БЖ чат

Записали видео для Петербурга на Марсовом поле 🩷🩵🩶. Город сегодня прекрасен 🩷🩵🩶 БЖ. Ода центральному району Актрисе и режиссёру Александре Сенкевич с дружеской нежностью Я люблю свой старый жилфонд с тараканами, Свою мансарду, напоминающую о Париже, Где я никогда не была, зато я жила в Праге. Я люблю эти сирые грязные вековые камни, На которых висели самые разные флаги, Начиная с девятнадцатого века и ниже. Люблю, как соседи постепенно съезжают, Как местные не понимают, что я - чужая, А, когда узнают, кто я, что я - из Киева Не зовут понаехавшею кикиморой. Я - подхожу всему здесь. И оно мне подходит. Я могу не стесняться своей мини-юбки И, следуя вызывающе пошлой моде, Шагать по Литейному и не ждать, что тётки Будут мне вслед шипеть: "Проститутка". Я - женщина тягостно лëгкого поведения, Потому что я - полная тощая идиотка. У меня почти никогда нет денег, Я, вообще, живу на чужие подачки. Зато я здесь - на свободе, а на свободе Быть, пока можно, - главное для поэта, Любителя света и мест злачных. Я могу терпеть перебои в канализации, Долгое отсутствие горячей воды летом, Котов, что не прекращают впотьмах лизаться, Сантехника, который не понимает по-русски, И много ещё чего. Наверное, Родина - это Не Империя, и не нация, и не государство, А твое личное бытовое нищее царство С коридорами коммуналок, такими узкими: Место истерики, пьянства, любви, комы. Я никогда не боюсь выходить из комнаты. Потому что точно знаю, что, когда выйду, Меня обступят родные музейные здания. Эти атланты порой заменяют друзей и виду Не подают, если видят, что я - раненая. Они просто шепчут мне: "Милая Женя, Дорогая Женя, упрямая наша Женя, У тебя всё ещё есть твоё продолжение, И пусть над тобою глупые насмехаются, Ненавидит толпа, бросают, глумясь, хахали, Ты - продолжение наше, давай, не ахай". Я слышу даже в наушниках сквозь блютуз, Как говорят дома, как на Фонтанке со дна Лбом бьётся волна о лëд цвета шампанского, Как смеются зумеры, учащиеся в Академии, На курилке над очередным пасквилем, Как бомжи посылают друг друга на Орган, которым нас, грешных, сделали: Бродяг, студентов и всех людей в виде обуз Города: слишком крепок наш с ним союз. И нас не лишить уже этих волшебных уз. Я всегда здесь жила: я чувствую, что всегда. Со времён гранита, в который ушла вода, Со времён восстания юношей на Сенатской, Со времён улетевшей в реку детской панамки, Которую не удержат ни мост Белинского, Ни столпившиеся на каждом углу обелиски, Такие свистят ветра, когда штормовая мгла Накрывает колонны, арки, дворы и колокола, Так что слышно, как пульс стучит у стекла, Выбитого из рамы окна дома, где я жила. Я люблю, как крыши на серые горизонты Опираются здесь, как старушки - на костыли. Я люблю здесь и Wildberries, и Ozone, и Эти духи от Сани с запахом Учпедгиза, И дешëвые вина в древнем кафе "Лагидзе", И забеги в 24/7 - на самый предел земли, Которым кажется в миг запоя конец квартала. Нет, я не перестала! Жить я не перестала! Дышать я не перестала! Творить - тоже, Пусть вы и мните меня ничтожеством. Пусть и умру, но не перестану: по запятым Из помоек здесь провожают ко всем святым. Я сюда вписалась рядом с Ахматовой, Некрасовым и Есениным, Маяковским, Блоком и алкашами из " Красного и Белого", Потому что они ведь тоже - очень хорошие И никогда меня не ругают. Мои атомы, На которые расщепляется личный космос, За счет перекомбинации порождают демонов, Ангелов и меня саму, и, пока я ещё в силе, Пока речь моя остаётся неудобно живой, Кроме ночных шагов по улице Моховой, Не было у меня - другой никакой России. 24 июля 2026 г.