болталка

«морошка» крыша, беседки на белоснежных колонных, была укрыта толстым слоем пушистого снега, редкие снежинки кружили в вальсе. небо сияло лазурью, солнце слепило глаза, а мороз кусал нос и щеки до пунцовых пятен на молочной коже. в саду Заполярного дворца было совсем безлюдно и тихо, только синицы и воробьи чирикали, склевывая желто-оранжевые ягоды морошки, что так инородно смотрелась среди белых полей и таких же странных морозостойких кустов и цветов инейцветов - заслуга Доктора и его многомесячных трудов по выведению этих особых видов растений для сада Ее Величества. впрочем к беседке приближались две фигуры в добротных форменных шубах Фатуи с пышными меховыми воротниками. по дорожке шли Второй и Девятый Предвестники, неспешно ведя свою беседу. на Девятом, стоит отметит, шуба сидела великовато, особенно в плечах, лицо его было достаточно юно, но уже обременено печатью печали, ее след четко прослеживался в чересчур взрослом взгляде. – пришлось изрядно постараться, чтобы кусты морошки могли плодоносить круглый год, с небольшими перерывами на созревание, но не суть. - он шагал чуть впереди, спрятав руки внутрь шубы. - есть еще небольшая оранжерея, она за ягодными кустами. – Доктор, прямо круглый год? юноша округлил глаза. - в условиях таких низких температур? вы представляете скольким людям из отдаленных деревень это могло бы помочь прокормить свои семьи? – хм.. надо чаще заглядывать в глубинки. бледные щеки Доктора приобрели характерный румянец, под стать алым глазам, всегда нездорово блестевшем, приковывающим внимание посторонних. они подошли ближе к ягодным кустам, Доктор достал из-за пазухи из пальто бумажный листок, исписанный карандашными заметками, явно уже отживший свое и более не нужный, свернул его в кулек и протянул новоиспеченному Предвестнику. – морошка на вкус специфична, с кислинкой, попробуй и заодно можешь пособирать. Феофан сорвал крупную на вид ягоду и отправил ее в рот, поразившись сочетанию сладости и той самой мягкой кислинки, с послевкусием, которое он ни с чем пока не мог сравнить. ягоды вновь и вновь попадали в рот, лопались, и от наслаждения юноша жмурился, наполненный искренним детским восторгом, параллельно наполняя кулек. Доктор же сорвал один из звиндевевших листиков и сжал его меж пальцев, тот рассыпался и частички разлетелись в воздухе, а он лишний раз ощутил хрупкость некоторых вещей в этом мире, свое превосходство и силу.