МОНС чат

Ещё — ни холодов, ни льдин, Земля тепла, красна калина. А в землю лёг ещё один На Новодевичьем мужчина. «Должно быть, он примет не знал, — Народец праздный суесловит, — Смерть тех из нас всех прежде ловит, Кто понарошку умирал». Коль так, Макарыч, — не спеши, Спусти колки, ослабь зажимы, Пересними! Перепиши! Переиграй! Останься живым! Но в слёзы мужиков вгоняя, Он пулю в животе понёс, Припал к земле, как верный пёс, А рядом куст калины рос. Калина — красная такая… И был бы «Разин» в этот год! Натура где — Онега, Нарочь? Всё печки-лавочки, Макарыч, Такой твой парень не живёт! Те белые стволы берёз Ласкал в киношной гулкой рани, Но успокоился всерьёз, Решительней, чем на экране. Смерть самых лучших намечает И дёргает по одному. Такой наш брат ушёл во тьму!.. Не поздоровилось ему! Не буйствует и не скучает. Вот после временной заминки Рок процедил через губу: «Снять со скуластого табу За то, что он видал в гробу Все панихиды и поминки. Того, с большой душою в теле И с тяжким грузом на горбу, Чтоб не испытывал судьбу, Взять утром — тёпленьким с постели!" И после непременной бани, Чист перед Богом и тверёз, Взял да и умер он всерьёз. Спокойнее, чем на экране. Гроб в грунт разрытый опуская Средь новодевичьих берёз, Мы выли, друга отпуская В загул без времени и края… А рядом куст сирени рос. Сирень осенняя. Нагая… 3 октября 1974