Русофобия. Комментарии

Россия горит— чтобы положить конец войне, режим Путина должен перестать быть режимом Путина. От разрушительных ударов украинских дронов до стремительной инфляции и нехватки топлива — Россия платит все большую цену за войну Путина. Но эта война стала основополагающим принципом режима; альтернативы не предвидятся, отмечает в гостевом комментарии для Neue Zürcher Zeitung профессор международной политики Нина Хрущева, правнучка Никиты Хрущёва. Карл Маркс однажды написал, что теория становится материальной силой, как только она овладевает массами. Советские лидеры подхватили эту идею и снова и снова следовали ей — прямиком к катастрофе. Владимир Ленин использовал её для оправдания революции, а Иосиф Сталин — как разрешение на то, чтобы миллионы людей голодали и умирали от изнеможения в лагерях в погоне за быстрой индустриализацией и «светлым будущим», которое так и не материализовалось. Никита Хрущёв, со своей стороны, использовал её примерно в 1956 году для легитимизации десталинизации — как будто можно было просто заставить историю пойти по другому пути. Хотя цели изменились, лежащая в их основе логика осталась прежней. Кремль сначала определяет, как должна выглядеть реальность, а затем заставляет людей соответствовать этому видению — любой ценой. Война Владимира Путина на Украине — последняя глава в этой истории, и этим летом последствия уже нельзя игнорировать. Постепенно начинают проявляться трещины: дефицит бюджета более шести триллионов рублей, стремительная инфляция и длинные очереди на заправках. Сам Путин видел дым, поднимающийся над Санкт-Петербургом во время своего любимого экономического форума. Владимир Зеленский представил непрекращающиеся атаки как средство давления на Путина с целью заставить его пойти на мир. Логика кажется очевидной: разочарование общественности и растущие издержки создают сильный стимул для деэскалации. По всем общепринятым меркам, именно так должны заканчиваться войны. Проблема в том, что Путин действует по другой логике. Он вторгся в Украину не для решения проблемы, а для того, чтобы доказать, что может заставить Зеленского и Запад признать мощь России на своих — путинских — условиях. Для Украины эта война — это вопрос выживания; для Путина —вопрос того, чтобы заставить уважать себя и никогда не показывать слабость. Такой образ мышления имеет глубокие исторические корни. После того как нацисты захватили сына Сталина, Якова, в 1941 году, они дважды предлагали обменять его — сначала на захваченного племянника Гитлера, а затем на немецкого фельдмаршала Фридриха Паулюса. Сталин оба раза отказался, придумав печально известную фразу: «Я солдата на фельдмаршала не меняю». Приказ Сталина «Ни шагу назад» стал образцом советской — а теперь и российской — непримиримости. Нехватка топлива, высокие цены и шокирующе большие потери — это не кризисы в глазах Путина. Скорее, это цена победы. Однако одно событие бросается в глаза. Путин редко считает нужным объясняться, когда его политика становится непопулярной. Сейчас, когда его рейтинг одобрения упал с 84 до 74 % — значительное падение в стране, где критика президента может привести к аресту, — он не останавливается. Только за последние два месяца Путин выступил с программной речью на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме, дал продолжительное интервью кремлевскому пропагандисту Павлу Зарубину и, одетый в военную форму, совершил один из редких визитов на передовую, чтобы отпраздновать предполагаемое взятие Константиновки. Каждое из этих выступлений служило одной и той же цели: дать понять, что война не подлежит обсуждению и остается главным приоритетом Кремля. Это стало организующим принципом путинского режима. Если нужно больше солдат, отправляют больше солдат. Если требуется больше ракет, их запускают. Ничто из этого не зависит от общественного мнения, числа жертв или очередей на заправках. Путин начал войну на Украине, чтобы продемонстрировать свою силу. Завершение войны под давлением означало бы действие с позиции слабости.