СССР 2.0

Комментарий под постом про возгорание в Тюмени. Министерство благоприятных формулировок В городе Невнятске случилось происшествие. Что именно случилось, никто не знал, потому что к месту событий раньше пожарных приехала пресс-служба. Из микроавтобуса выгрузились четыре специалиста по формулировкам, два корректора и заместитель начальника отдела по недопущению преждевременной ясности. Над промышленным зданием поднимался густой чёрный дым. Из окон вырывалось пламя, вокруг бегали люди с огнетушителями. — Так, — сказал руководитель пресс-службы, открывая ноутбук. — Первое правило: ничего не горит, пока мы не определили правильный глагол. — Может, написать: «На предприятии произошёл пожар»? — робко предложил молодой сотрудник. Все посмотрели на него с жалостью. — «Пожар» — это эмоционально окрашенное слово, — объяснил руководитель. — Оно вызывает у граждан огонь, опасность и вопросы. Нам нужны слова, которые вызывают сонливость. После пятиминутного совещания пожар понизили в должности до возгорания. — А причина? — спросил корректор. — Причина выясняется. — Но в здание что-то прилетело. Руководитель нахмурился: — «Прилетело» создаёт впечатление, будто кто-то запустил. — Тогда «оказалось в воздушном пространстве»? — Уже лучше. В это время раздался взрыв, и с крыши посыпались обломки. Сотрудники пресс-службы быстро отошли за пожарную машину. — Записывайте, — продиктовал руководитель. — «На территории предприятия зафиксировано внеплановое изменение конструктивных элементов». — А взрыв? — Хлопок. — Очень громкий. — Интенсивный хлопок. — После него стена рухнула. — Стена не рухнула. Она перешла в горизонтальное положение. Пожарные тем временем тянули рукава, медики уводили пострадавших, а начальник отдела уже готовил заявление: «Сегодня на территории промышленного объекта произошло локальное тепловое событие. В результате внешнего воздействия неопределённого характера отдельные элементы здания изменили своё пространственное положение. Экстренные службы осуществляют комплекс регламентных мероприятий. Ситуация находится под контролем». — Чьим контролем? — спросил молодой сотрудник, глядя на пламя высотой в пять этажей. — Личным, — уверенно ответил руководитель. — Личный контроль всегда лучше обычного. Он не требует уточнять, что именно контролируется. К вечеру огонь потушили. Пожарные сидели на бордюре, чёрные от копоти и усталости. Рядом журналисты пытались выяснить, что произошло. Руководитель пресс-службы вышел к ним с торжественным видом. — Угрозы населению нет, — сообщил он. — А раньше была? — Мы не располагаем данными, позволяющими утверждать, что отсутствие угрозы носило непрерывный характер. — Что стало причиной пожара? — Пожара не было. Журналисты оглянулись на дымящийся корпус. — А это что? — Последствия возгорания. — А возгорание от чего? — От повышения температуры. — А температура почему повысилась? Руководитель улыбнулся. Этот вопрос был предусмотрен инструкцией. — В результате возникновения условий, способствующих её повышению. На следующее утро городская газета вышла с заголовком: «На предприятии успешно ликвидированы последствия временного избытка тепла». Горожане прочитали новость и успокоились. Если вместо пожара был избыток тепла, вместо взрыва — хлопок, а вместо разрушения — изменение положения стен, значит, ничего страшного не произошло. Только пожарные почему-то снова проверяли оборудование. Они, в отличие от пресс-службы, знали: огонь можно переименовать сколько угодно, но воду всё равно придётся подавать настоящую. Олег Царёв. Telegram и Max.