The Fairy Berry🍒

Сегодня на спортивной площадке столкнулась с очередным проявлением инструментального мышления (что, впрочем, в эпоху тотального антропологического распада является нормой). Мужчина, около 35 лет — в фазе максимального прессинга социального контракта — транслировал плоский неолиберальный тезис: счастье заключается в достигаторстве. Мол, именитый спортсмен в момент выигрыша "однозначно счастлив". Естественно, я с ним была совершенно не согласна (и как экзистенциальный реалист, и как бывший спортсмен с теми самыми "достижениями"). И вот наши совершенно разные оптики столкнулись в локации. Правда, поскольку у меня совсем ещё не маленький синяк слева на лице, и я говорю, что просто пропустила один хук перед тем как добить противника— спорят со мной аккуратно (я шучу, конечно). Итак, препарирую этот "идеологический идиотизм". С точки зрения социологии (в частности, Бён-Чхоль Хана), мой собеседник типичный, классический продукт "общества усталости". Современный капитализм внушил ему, что самоэксплуатация есть свобода, а KPI и кубки его экзистенциальная наполненность, однако, это нарциссическая травма. Есть такое понятие, как маятник Шопенгауэра. Он однажды сформулировал, что достигаторство — это бег по кругу ада и человек страдает, пока идет к цели. В момент выигрыша он испытывает краткую вспышку триумфа (дофаминовая петля затягивается в пике), которая в синдроме рикошета мгновенно сменяется скукой, опустошением и экзистенциальным вакуумом. Спортсмен, выигравший матч, уже через час сталкивается с ужасающим вопросом: "Я на вершине. А дальше что? Куда теперь?". Потому что следующий пик требует ещё больше сил и здоровья, либо это конец. В психиатрии синдром достижения, точнее синдром Мартина Идена — зафиксированный феномен (входит в расстройство приспособительных реакций). Олимпийское золото или миллион не лечат системные нейрохимические сбои и экзистенциальную пустоту. Наоборот, они обнажают их. Происходит жесткий соматический откат: кортизол и адреналин падают, оставляя человека один на один с депрессивной девальвацией всего его прошлого труда. Оказывается (вот же новость!-), что внешнее достижение не лечит внутреннюю пустоту и нейрохимические сбои. Кстати, рано или поздно наступает дофаминовая резистентность, со временем притупляются рецепторы. Каждая новая победа приносит всё меньше кайфа, требуя всё более жестких, мазохистических нагрузок. А дальше примеров много— тяжёлые травмы, болезни и жизнь где-то на заброшенных задворках системы (вспомните биографию Елены Мухиной). Естественно, человек как биоробот в карусели достижений выгоден системе (рынку, государству, спортивной индустрии), ведь системная формула "труд на грани саморазрушения = счастье" — это высшая форма дрессировки интеллекта. Индивид превращен в термодинамическую машину. Система (рынок, государство, индустрия) заставляет его сжигать себя, генерируя локальную негэнтропию (рекорды, заводы, инфраструктуру) ради обслуживания общего хаоса Вселенной. А вот с точки зрения Ника Ланда, о котором писала недавно, такой 30-35-летний мужчина с достигаторской прошивкой и есть самый эффективный и полезный элемент для Капитала. Он уже достаточно опытен, чтобы производить много негэнтропийного продукта, но еще достаточно слеп, чтобы верить в призы. Его зашоренность адаптированная защитная броня Эго, спасающая от страха забвения, ненужности и смерти. Он обязан верить в "счастливого спортсмена", иначе его собственное ежедневное рабство потеряет всякий смысл Но, как мы помним по фильмам «Остров» или «Облачный атлас», то, что обыватель считает главным призом и вершиной негэнтропии, для системы является лишь котлованом смерти и плановым демонтажем отработанного биоматериала. Жернова крутятся дальше в переработке.