Роман Сорокин | стихи

Свободно от ИИ

Кавказский с'нежный барс'ик

*** Наше время прошло. И уже не вчера  мы с манерами дикого неандертальца заостряли, смешные, не кончик пера,  но всего лишь живую подушечку пальца.  А теперь – посмотри на оранжевый мир  и попробуй понять, где и что поменялось: всё по-прежнему в небе бежит штрихпунктир  самолётного шлейфа, закатная алость  через час превратится в мерцание звёзд,  вот и месяц Диканьки кинжалом стращает.  Мир по-прежнему глуп и по-прежнему прост, и по-прежнему резать и бить обещает.  2026

Извините, это не имеет отношения к литературе, но вчера я был на море. Всё.

АВГУСТ Как обещало, не обманывая, Проникло солнце утром рано Косою полосой шафрановою От занавеси до дивана. Оно покрыло жаркой охрою Соседний лес, дома поселка, Мою постель, подушку мокрую, И край стены за книжной полкой. Я вспомнил, по какому поводу Слегка увлажнена подушка. Мне снилось, что ко мне на проводы Шли по лесу вы друг за дружкой. Вы шли толпою, врозь и парами, Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня Шестое августа по-старому, Преображение Господне. Обыкновенно свет без пламени Исходит в этот день с Фавора, И осень, ясная, как знаменье, К себе приковывает взоры. И вы прошли сквозь мелкий, нищенский, Нагой, трепещущий ольшаник В имбирно-красный лес кладбищенский, Горевший, как печатный пряник. С притихшими его вершинами Соседствовало небо важно, И голосами петушиными Перекликалась даль протяжно. В лесу казенной землемершею Стояла смерть среди погоста, Смотря в лицо мое умершее, Чтоб вырыть яму мне по росту. Был всеми ощутим физически Спокойный голос чей-то рядом. То прежний голос мой провидческий Звучал, не тронутый распадом: «Прощай, лазурь преображенская И золото второго Спаса Смягчи последней лаской женскою Мне горечь рокового часа. Прощайте, годы безвременщины, Простимся, бездне унижений Бросающая вызов женщина! Я — поле твоего сражения. Прощай, размах крыла расправленный, Полета вольное упорство, И образ мира, в слове явленный, И творчество, и чудотворство». Борис Пастернак, 1953