Фиона Вирфель

Это я еще не рассказала, что предложение было в ГрандКаньоне и свадьба через 2 дня, о которой я знать не знала вообще 🙈

О вау. В Венеции прямо сейчас внеконкурсно показывают новый фильм Пола Шредера (сценарист «Таксиста» и «Последнего искушения Христа») «Основы философиий». Главный герой — профессор философии в маленьком американском колледже. Он преподаёт вводный курс и пишет книгу о Спинозе. У него в прошлом сексуальное преступление против 14-летнего мальчика, которое много лет оставалось скрытым. Можно ли измениться после совершенного зла? Возможно ли искупление? Можно ли получить прощение и что делать, если Бог Спинозы вообще никого не прощает? Сам Шрейдер говорит, что продолжает здесь историю, которую пишет ещё со времён «Таксиста»: человек остаётся один на один с собственной совестью и пытается понять, кто он на самом деле. В общем, звучит крайне любопытно. Где будем смотреть — непонятно) *Строго 18+, потому что, судя по отзывам кинокритиков, там и педофилия, и суицид и gay cowboy line dance. Так что я предупредила.

«Морфий», реж. Антон Фёдоров. Фёдоров соединяет «Морфий» с «Записками юного врача» и помещает Булгакова внутрь изменённого сознания: кукольная пластика, неестественные голоса, немое кино, хоррор, трагическая буффонада. Эгон Шиле, Мейерхольд, «На игле» и вся булгаковская вселенная сходятся в одной бесконечной вьюге - пространстве страха, распада и перехода между жизнью и смертью. Морфий здесь не только вещество, а метафора отказа чувствовать и участвовать в жизни. Спектакль тёмный, холодный, физиологический, настолько, что может раздражать. Особенно, если ждать психологического реализма. Если принять его как сон, чистилище, прохождение через воспалённое сознание - раскрывается разговор о спасении души через действие и желании исчезнуть из невыносимой реальности. Именно поэтому его светлый финал оглушает своей «нормальностью». …после гибели Полякова мир внезапно перестаёт быть гротескным — люди обретают естественные голоса и движения. Словно морок рассеивается и реальность снова становится обитаемой. Это переводит спектакль из истории о зависимости в историю о выборе: спастись самому, чтобы получить возможность спасать других. Постановка получила две «Золотые маски». На мой взгляд - это один из самых сильных и визуально цельных спектаклей Антона Федорова. Я под большим впечатлением. В том числе потому, что часть этой истории когда-то давно прошла перед моими глазами не на сцене, а в жизни.