Северные шаманские практики

Дозрел до того, чтобы немного рассказать вам о том, что я интересного видел в Киммерии, на территории древнейших городов-государств, более старших чем наша цивилизация. Самое интересное из культурного - это конечно же дом-музей Максимилиана Волошина, поэта, художника, строителя, мистика, язычника, одного из основателей современного Коктебеля. Макс Волошин был человеком «допотопного» образца, в чьих душах языческое упоение плотью мира причудливо сплеталось с высокой мистикой. Он любил Киммерию, которая была ему не просто географической точкой, а сакральным пространством, где боги бродили среди выжженных солнцем предгорий и скал. Он жил в постоянном диалоге с духами стихий, ощущая себя переводчиком между земной твердью и запредельными сферами. Как поэт он был жрецом этого странного, вневременного культа. Будучи наутристом ("неправильным дачником", как назвали это его соседи), Волошин воспевал и в картинах, и в стихах море, небо и камни, изменчивую форму материи бытия - человеческого и сверхчеловеческого. Он своими руками построил дом в Коктебеле, где давал приют тем, кто бежал от цивилизации и смут. У него в гражданскую войну прятались белые от красных и наоборот, а позже, при советах - разного рода интеллигенты от пропаганды правящей партии. Этот дом был местом, где искусство отрицало суету цивилизации, возвращая человека к природным ритмам. В этом доме жизнь пульсировала через женщин — его муз, чьи черты он запечатлевал в стихах и акварелях. Он любил женское начало как проявление вселенской женственности, обожествлял своих подруг и возлюбленных, превращая каждый роман в мистерию, где страсть становилась способом познания и приобщения к гармонии космоса. В центре этого дома, в кабинете на втором этаже, в окружении нескольких тысяч книг, возвышался алтарь, центр которого - бюст Таиах — египетской царицы. Он увидел её на выставке во Франции, и нашёл визуальное сходство с своей первой женой, и смог договориться и снять гипсовый слепок с древнего бюста. Он ол

В ходе подготовки выборам различные партии пытаются повлиять на численность баллотирующихся конкурентов различными средствами. В этот раз одни из кандидатов обвинили других в использовании нацистской символики, а именно в «древних рун великого бога» (с). Но, к счастью, выяснилось, что нацисты* пользовались не всеми рунами, а только двумя… Их, собственно, одна партия обнаружила на фотографиях, которые участники другой партии разместили в социальных сетях. Что это за партии и что это за руны — не суть важно, роли это большой не играет. Интересно то, что суд полностью оправдал разместивших и снял все обвинения. Ну и это тоже было ожидаемо. Я бы хотел посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Если партия, которая возбудилась на изображение рун, усмотрев в них признаки пропаганды нацизма*, сделала это из сугубо прагматических соображений, то ничего страшного в этом нет: политика — дело грязное, неважно, с какой стороны баррикады ты находишься, и в борьбе с конкурентами все законные средства хороши. Гораздо хуже то, если кто-то действительно углядел в использовании этих рун те самые отголоски фашизма*. И может получиться так, что в ближайшем будущем демонстрация рун (ники, тексты, картинки, татуировки и прочее) станет расцениваться если и не как его демонстрация то как пропаганда сатанизма* точно. Причём выискивать эти признаки будет не товарищ майор и даже не нейросеть, а простые рядовые граждане. В современном обществе растёт градус напряжённости и истерии, связанной с религией, верой и оккультизмом, а язычники в этой истории — самые уязвимые люди: у нас нет диаспор, религиозных центров, у нас нет даже какой-то единой сплочённой организации в рамках страны, поэтому перед провокациями и обвинениями в чём-то запрещённом мы практически полностью беззащитны. Разумеется, эксперты в каждом конкретном случае проведут экспертизу (хотя это уже звучит сомнительно и где-то даже бредово), и законопослушным гражданам опасаться нечего, ну а нацисты*, сатанисты* и прочие экст