sheyk.in Chat

Я бы и сейчас сходила на «сходку пользователей ЖЖ». Звучит экстравагантно, плюс я там и сейчас пишу без боязни, что кто-то прочтёт.

Тебя таким улыбающимся я лично не часто видел

Оказывается, я забыл зафиксировать здесь одну мысль об игромеханиках, которая меня занимает уже пару лет и продолжает тему, поднятую в давешнем посте. Исправляю оплошность, тем более что и повод есть: завтра, 20 августа — день рождения Говарда Лавкрафта. Я никогда не был фанатом Лавкрафта. В детстве его книги прошли мимо меня, в юности место американского «короля ужасов» в моей душе занял предшественник Лавкрафта Амброз Бирс, о котором я давеча рассказывал на Школе всех наук, а во взрослой жизни я почти перестал читать художественную литературу. Тем не менее, обходными путями идеи Лавкрафта все же вползли в мою жизнь: через игры. Началось все с того, что я пару раз сыграл с друзьями в настолку «Особняки безумия» по Лавкрафту, и она, хоть и достаточно незамысловатая, показала мне основные особенности лавкрафтовского мира. Во-первых, помимо смерти, персонажей неизменно подстерегает пожалуй что и более страшная судьба: безумие, близость которого помогает оценить характеристика «sanity», то есть рассудок. Во-вторых, теряют рассудок лавкрафтовские персонажи не только и не столько в битвах с чудовищами, сколько при исследовании мира, в котором они находятся, и в этом заключается главный для меня интерес. Во всех играх, длящихся больше часа, неизбежно наличие микропоощрений, подстегивающих интерес игрока. В сюжетных играх с наличием окружения, в свою очередь, микропоощрения в виде предметов или информации зачастую разбросаны по миру. Почти любая игра, таким образом, стимулирует игрока к изучению ее мира, продлевая время его нахождения в игре и увеличивая вовлеченность, а если мир реагирует на действия игрока, то и агентность. Именно поэтому вдохновленные Лавкрафтом игры настолько выделяются на общем фоне. В них микропоощрения за изучение мира балансируются микронаказаниями: заглянул в мусорку, а там вместо ожидаемого лута оказалась бездна, или, хуже того, щупальце, которое тебя и утянуло куда Макар телят не гонял. Кроме того, по прошествии какого-то количества времени

Ооо а ты знал что у салли фейс сиквел анонсировали?

Можно подробнее про Fran Bow? Я не могу сообразить там даже символическое наказание за исследование мира

Механика двух миров, мне кажется, неплохо это обыгрывает.

наверное отойду в сторону от тематики самого поста, но мне кажется что цикл микропоощрений и микронаказаний присущ отнюдь не только лавкрафтианским играм и прочей жути, а в целом обычная механика. Особенно видно это в рогаликах(коим темнейшее подземелье и является), где иногда есть выбор рисковать ли ради большей награды. Хорошим примером будет risk of rain 2, где от продолжительности забега напрямую зависит его сложность, чуть задержался поисследовать - мобы перекачались и ты дальше не пройдешь. Пример чуть похуже, но нравящийся мне больше - slay the spire. Можно игнорировать рискованные элитные бои, но тогда может не хватить силы героя на прохождение. И вот эта необходимость балансировать между наградами и оплеухами от игры - хороший геймдизайн, а не просто наказания за излишнее любопытство. Но это так, больше со стороны механик, а не повествования через них

я бы ещё добавил к списку World of Horror.

Не знал, что тут ещё и за игры шарят

я бы добавила к списку noita. Достаточно сложный рогалик с обширным лором, вроде на финской мифологии основан. А еще в ней можно уничтожить Солнце и в целом весь мир

А я кстати из вредности не соглашусь. Лавкрафт, хоть и автор бульварных рассказов, человек видимо был сложный. Собственно творческое наследие его обычно условно делят на три сегмента: ранние готические работы написанные под сильным влиянием Эдгара По "Мифы Ктулху" они же Старшие Тексты и Цикл Снов. И вот последний позволяет на Лавкрафта посмотреть совершенно иначе, потому что в произведениях этого условного цикла (под сильным влиянием лорда Дансени написанном) лавкрафтианский вымышленный мир начинает выглядеть совершенно иначе, не просто как хаотичная и непознаваемая, а как вполне себе структурированная, гармоничная вселенная, которую просто наши когнитивные способности не способны воспринять, зато мы вполне можем взаимодействовать с ней через сны, видения и т.д. Собственно в Цикле Снов, мир действительно становится очень сильно похож видимо на мироощущение грека архаического периода, для которого существуют боги, духи и прочее, они по отношению к людям в лучшем случае безразличны, а в худшем враждебны. (Напомню, греки верили что Зевс несколько раз уничтожить человечество пытался). И взаимодействие с всеми этими силами оно человека конечно меняет, в том числе в какие-то постчеловеческие формы, но оно концептуально возможно. Опять же, в "Серебряном ключе" у него есть довольно интересные пасссциентистскокак религиозной картины мира, так и такой сциентистской: "Однако безбожники оказались еще хуже верующих. Если те вызывали у Картера жалость, то отрицатели религии внушали ему подлинное отвращение. Они ниспровергали старые мифы, но взамен предлагали только отрицание. Им не приходило в голову, что красота неотделима от гармонии и достижима лишь в идеале или во сне, а не в бессмысленном космосе. Не думали они и о том, что без снов и воспоминаний человечество не смогло бы противостоять окружающему хаосу."

🌟

Очень интересно, большое спасибо!

Пару дней назад вышла наша с Ильей беседа о том, на что может рассчитывать ученый в эпоху доминирования искусственного интеллекта над естественным. Ключевой тезис, который я хотел продвинуть — неизбежно расслоение: гениальные ученые будут руководить большими научными группами, в которых будут решаться очевидно важные задачи типа лекарства от рака или коммерчески выгодного термоядерного синтеза, те, кому посчастливилось находиться на орбите этих гениальных ученых, будут погонщиками нейросетей, на которые ляжет большая часть технической работы... а что же ждет остальных — тех, кто не принадлежит к перворазрядным научным школам и интересуется задачами не первостепенной важности? Моя идея в том, что их может спасти способность человека к гиперфиксации: человек в силу своего несовершенства может загореться идеей, для него сверхценной, а для других людей на первый взгляд неважной. Сетки стремятся к максимальной эффективности, а человек — существо довольно бестолковое, и поэтому годами и десятилетиями может биться над какой-то проблемой, на первый взгляд пустяковой. Если при этом человеку сильно повезет, решение этой проблемы может открыть новую главу в науке — так, например, было с героями моего рассказа, судовым врачом Робертом Майером и учителем математики в женской гимназии Иоганном Бальмером. Первый сформулировал закон сохранения энергии в термодинамике, второй — нашел закономерность в расположении спектральных линий водорода. Везет так, конечно, не всем, но при таком способе работы — поиске сверхценной для себя самого идеи и убеждении окружающих в том, что эта идея важна и для них тоже — человек как минимум сохранит способность получать от науки удовольствие. А разве не ради этого, по мнению Фейнмана, мы ею занимаемся?

совершенно случайно рекомендации принесли мне этот подкаст, и эта мысль интересна! есть пересечения перекликается с тем, что по этому поводу говорит Теренс Тао. однако, мне показалось, что Илья мог бы продолжить отыгрывать роль критика романтического взгляда: даже если человек в гиперфиксации будет заниматься интересными ему проблемами, то это не спасает его от роли погонщика. ведь, наиболее эффективным с точки зрения времени будет применять нейросеть для отсмотра разных формулировок, ответвлений, проверки возникающих по ходу вопросов и т. д.

Решила не смотреть очередное видео на эту тему, но после новостей о теореме Навье - Стокса... видимо нужно... хоть какое-то моральное успокоение получить

Да, новости про Навье-Стокса как гром среди ясного неба. Хотя было резонно, что с помощью нейросетей будут пытаться решить все эти задачи тысячелетия и им подобные.