ЗЕЛЁНАЯ КНИГА. Автор

ЛЮБОВЬ РОДИОНОВА – СОЛДАТСКАЯ МАТЬ, КОТОРАЯ ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ ИСКАЛА СЫНА В ЧЕЧНЕ. И НАШЛА... В ночь с 13 на 14 февраля 1996 года на чечено-ингушской границе исчезли четверо российских пограничников: Евгений Родионов, Александр Железнов, Игорь Яковлев и Андрей Трусов. Вскоре Любовь Васильевна Родионова получила телеграмму: её сын самовольно оставил часть. Фактически молодого солдата объявили дезертиром. Мать в это не поверила. Она знала сына. Евгений мог попасть в беду, мог оказаться раненым или пленным, но сбежать со службы он не мог. Позднее на месте исчезновения обнаружили следы борьбы. Стало понятно: пограничников захватили. Любовь Васильевна отправилась в Чечню одна. У неё не было ни охраны, ни больших денег, ни связей. Только фотография сына и надежда, что он ещё жив. Она ездила по городам и аулам, разговаривала с местными жителями, военными и командирами боевиков. Входила туда, откуда могла уже не выйти. Её избивали. По словам самой Любови Васильевны, после одного из таких случаев у неё оказался повреждён позвоночник. Но она продолжала поиски. Когда закончились деньги, женщина устроилась работать в гостиницу для командного состава в Ханкале. Зарабатывала на дорогу, а затем снова отправлялась искать сына. В «Комитете солдатских матерей» ей не оказали поддержки. Зато правозащитник Сергей Ковалёв, известный по своему обращению к военнослужащим о сдаче в плен, накричал на женщину с вопросом: «Зачем ты пришла ко мне?...» Так прошло девять месяцев. Чтобы добиться выдачи тел, она семнадцать раз ездила на переговоры к боевику Руслану Хайхороеву. Условия постоянно менялись. Её запугивали и отправляли обратно, но она возвращалась. К тому времени надежды найти Евгения живым уже не осталось. Любовь Васильевна узнала, что 23 мая 1996 года – в день своего девятнадцатилетия – её сын и трое его товарищей погибли после ста дней плена. Теперь перед ней стояла другая задача: найти могилу и вернуть ребят домой. 23 октября она вместе с военными приехала к месту захоронени

МАРИНА ВЛАЙКОВА – ВОЕННЫЙ ВРАЧ, КОТОРАЯ, НЕСМОТРЯ НА ТРИ ТЯЖЁЛЫХ РАНЕНИЯ, ОСТАЛАСЬ НА ФРОНТЕ 24 июля 1942 года линия фронта пришла прямо к палаткам 153-го медсанбата. Внутри лежали тяжелораненые. Врачи продолжали работу, когда по брезенту застучали пули. К хутору Оськинскому прорвались немецкие танки с десантом. До Сталинграда врагу оставалось ещё немало километров. Но большое сражение уже начиналось здесь – в степи, на дальних подступах к городу. 192-я стрелковая дивизия попала под удар немецких моторизованных частей. Оборона была прорвана, подразделения оказались отрезаны друг от друга. Медсанбат, который должен был находиться в тылу, внезапно оказался перед неприятельской бронетехникой. Среди его врачей была Марина Дмитриевна Влайкова. Она родилась в 1917 году в селе Сосновка Сумской области. В ноябре 1941 года была призвана в Красную армию, а летом 1942-го служила хирургом 153-го отдельного медико-санитарного батальона 192-й стрелковой дивизии. Марине было двадцать пять лет. В то утро в медсанбате находилось особенно много раненых. Унести их или быстро вывезти не успевали. Между палатками и наступавшим противником уже почти никого не оставалось. Врачи Александр Толстых, Владимир Попов и другие медицинские работники вместе с курсантами учебного батальона заняли оборону возле палаток. Они были врачами, но в тот час им пришлось стать последним заслоном перед людьми, которые не могли ни бежать, ни стрелять. «В тот день было очень много раненых. И вдруг по палаткам начался обстрел. Оказывается, к хутору прорвались немецкие танки с десантом автоматчиков. Наши врачи А. Толстых, В. Попов и другие заняли оборону вместе с курсантами «Учбата». Отбились мы, но потери были большие. Погибли юные, совсем девчонки – санитарки Клава Иванова, Катя Вамбулевич. Был смертельно ранен в голову наш политрук Немов, тяжело ранен начсандив подполковник медслужбы Ивков, военфельдшер Куцева. И я была ранена сразу тремя пулями, чудом оставшись жить...» Колонна уцелевших машин медсан