Aleksanderra

— Зверобой, ромашка и немного тысячелистника… Софья складывала травы в плетеную корзину, тихо проговаривая названия. На лесной опушке было спокойно: солнце пробивалось сквозь ветви и золотило ее белые волосы. «Нужно вернуться до заката», — подумала Соня. В деревне снова говорили о ведьмах. Заболел ребенок, пропала овца, не уродилась рожь: людям непременно требовался виновный. А одинокая травница с необычными волосами подходила на эту роль слишком хорошо. За спиной хрустнула ветка. Соня резко обернулась. Из леса вышел мужчина в темной сутане. Высокий, рыжеволосый, с усталым, но удивительно мягким взглядом. «Священник». Софья отступила, зацепила корзину ногой, и травы рассыпались по земле. — Я напугал вас, - произнес незнакомец. — Нет, - слишком быстро ответила она. Он посмотрел на рассыпанные растения. — Тогда вы всегда роняете корзины при виде священников? Соня нахмурилась, не понимая, смеется ли он над ней, а мужчина опустился на колени и потянулся за веточкой зверобоя. — Не трогайте, - вырвалось у девушки. Он тут же убрал руку. — Простите. В его голосе не было ни раздражения, ни угрозы. Только искреннее сожаление. — Вы травница? - спросил он. Софья насторожилась. — Я собираю цветы. — Разумеется. Тысячелистник прекрасно смотрится в вазе. Она подняла на него глаза. На губах священника появилась едва заметная улыбка. — Вам смешно? — Совсем немного, - признался он. - Я Ральф. — Софья. — Софья, - повторил он так мягко, что собственное имя вдруг показалось ей красивее. - А Соней вас называть можно? — Мы едва знакомы. — Это можно исправить. Софья почувствовала, как загорелись щеки, и поспешно принялась собирать травы. Ральф снова стал помогать, и на этот раз она не была против.. Их пальцы случайно соприкоснулись. Соня замерла. Его рука оказалась теплой. «Почему я решила, что у священников холодные руки?» - недовольная сама на себя подумала она. — Для чего нужен зверобой? - спросил Ральф. — Лечит раны и ожоги. Помогает при простуде. — Значит, все-таки травница. Улыбка исч