Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Русский стиль оформления книг.
𝐑𝐮𝐬𝐬𝐥𝐚𝐧𝐝
1.9K · Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Фотография
нажмите — покажем
2K · нажмите — покажем
Ответсообщение недоступно
Всемирно известная Тартусская школа семиотики складывалась так:
Для своих летних школ-семинаров, куда съезжались структуралисты-семиотики со всей страны, Лотман выпрашивал университетскую лыжную базу. База представляла из себя несколько дощатых домиков без удобств, готовили себе сами. Это не было обязательным условием создания атмосферы научного творчества, а элементарная предосторожность.
Официальная советская наука изучение семиотики не запрещала, но и не поощряла. Все эти концепции структурной антропологии и культурологии по сути противоречили классовому подходу, благодаря которому советские фольклористы давно выяснил, что сказочные белочки и зайчики — это лесной пролетариат, угнетаемый Бабой Ягой и Кощеем Бессмертным — сказочными капиталистами (это не шутка!), а поиски кросскультурных архетипов — антинаучны.
Поэтому Лотман проводил семинары вдалеке от посторонних глаз — летом до лыжной базы общественный транспорт не ходил, участники добирались на попутках.
Правда тайну уберечь не удалось — кто-то стуканул, и на следующий год университет базу не дал, пришлось участникам скидываться и арендовать прогулочный теплоход, ходивший по Чудскому озеру.
63.7K · «Мама, ещё долго смотреть?» — это фраза ребёнка семи лет, которую услышал через полчаса после начала просмотра нового фильма «Последний богатырь: Колобок».
У меня есть две проблемы:
1. Я люблю кино. Очень люблю. Это усугубляется тем, что я — человек, который любит не просто кино на большом экране, а с детства и юношества смотрит качественные фильмы как отечественного кинематографа, так и иностранного.
2. Пока сам не посмотрю, не услышу или не прочитаю, не буду сотрясать воздух по принципу: «Пастернака не читал, но осуждаю». Для меня это неприемлемо.
Сегодня посмотрел фильм, который должен был стать главным релизом лета 2026 года. Честно скажу, не собирался на «Колобка». К сожалению, имею печальные впечатления от просмотра новых российских фильмов. Однако хейт, скандал и даже уголовное дело стали мощной мотивацией.
Что сказать по существу, если не выпадать из рамок русского литературного языка? Это пустой, никчёмный фильм. Нет, это даже не фильм. Это ничто, это пустота. Если убрать «схему вечного двигателя» — освоение государственных бюджетных средств, то нет никаких причин для выхода в свет этого «шедевра».
Единственный вопрос, который остался после просмотра, — за что же так ненавидят русские сказки те, кто снимает подобное, и те, кто на это даёт не свои деньги, а деньги налогоплательщиков?!
После каждого похода на очередной «новороссийский» фильм я сам себе говорю: «Прекрати это делать». Однако выходит новый релиз, и я отправляюсь в кинотеатр.
Часто можно услышать, что нужна цензура. Не согласен. Нужна свобода, но без денег налогоплательщиков. Хочешь снимать кино? Нет проблем, снимай на свои, на заемные или спонсорские деньги. Зритель оценит и вернёт с прибылью. Сейчас же деньги выделяются, осваиваются, не окупаются и не возвращаются. Убытки списывают на государство под предлогом поддержки отечественного кинематографа. Эта порочная практика уже привела современное российское кино на дно. Правда, снизу стучат каждый раз, когда выходит очередная «сказка».
6.2K · Raketograd Baikonur«Мама, ещё долго смотреть?» — это фраза ребёнка семи лет, которую услышал через полчаса после начала просмотра нового фильма «Последний богатырь: Колобок».
У меня есть две проблемы:
1. Я люблю кино. Очень люблю. Это усугубляется тем, что я — человек, который любит не просто кино на большом экране,
Ничего, все будет...
https://www.youtube.com/live/cypWwfjCSKA?si=
Интересно, но, на мой взгляд, излишне политизировано.
Всё так или иначе сводится к моменту крещения Руси. Что было ранее - А Перун его ведает
Ну вот я и вернулся домой. Меня тут же встретил банный дух недалеких поселков, и волна мурашек пробежала по спине. Каждый раз, прилетев, я узнаю свой родной город именно по этому разлитому в воздухе аромату. А когда ещё и предвкушаешь бабье лето...
Бабье лето... Время, когда солнечный свет становится другим — медово-золотистым. Даже воздух делается каким-то хрустальным. И вот сквозь этот хрусталь льется медовый свет. Воздушная перспектива становится четче, что ли. И листва, проходя через этот волшебный воздушный хрусталь, будто впитывает в себя медово-золотистое сияние. Господи, как же я хочу свой участок с домом и баней.
Златистый свет разлился по медовой роще,
Вплетая в душу запах деревенского костра.
И, проникая в память нашу глубже,
Он открывает дверь, где ждёт нас детская мечта.
97 · Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Пока был на вахте, продолжил читать серию книг Елизаветы Дворецкой — продолжение историй мира «Чуроборского оборотня» (князя Огнеяра). За это время прочитал «Утреннего всадника» и начал «Весну незнаемую». В этих книгах описание сеттинга заметно расширяется, но, признаюсь, про самого князя Огнеяра мне всё-таки было читать интереснее.
Однако, возвращаясь к продолжению, меня очень зацепила одна идея Дворецкой: главная река Истир — возможно, отсылающая к древнему названию Дуная — в своей сути мыслится как мировая ось, мировое древо.
В этот момент я с досадой подумал: и как же я сам до этого не додумался?
И действительно, если представить полноводную реку с множеством притоков, каждый из которых является естественной границей для княжеств, уделов и племён, сиречь иных миров со своим укладом, обычаями и порядком, то действительно получается нечто очень похожее на мировое древо. Есть единый ствол, от которого расходятся многочисленные ветви, и вся эта система связывает между собой множество разных земель и миров.
В целом, несмотря на порой незамысловатый сюжет, Дворецкой удаётся упаковывать в свои истории достаточно глубокий смысл. Не какой-то философски сложный, требующий специального толкования, а вполне житейски простой и понятный, но от этого ничуть не менее глубокий.
В этом отношении её работы чем-то сближаются для меня с Урсулой Ле Гуин. Хотя, конечно, всё это гораздо менее сложно и масштабно: у Дворецкой меньше размах, компактнее сами истории, нет такого огромного философского и социального полотна. Но есть похожее ощущение, что за конкретной историей и судьбами персонажей стоит некоторое более общее понимание человека и мира.
Меня, кстати, удивляет недооценённость этих работ. По крайней мере, я так и не нашёл каких-то серьёзных фанатских сайтов, фандомных википедий или вообще сколько-нибудь развитого сообщества, посвящённого лору и сеттингу «Чуроборского оборотня». Хотя, на мой взгляд, потенциал для развития здесь довольно большой.
Возможно, это отчас
99 · Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
А какие вообще нужны белые пятна, чтобы читателю захотелось погрузиться в вымышленный мир глубже?
В большей степени я, конечно, могу судить только по себе. Возьмём Толкина. Те, кто читал «Властелина колец» — здесь именно читал, потому что экранизации многое неизбежно опустили, — наверняка помнят, сколько по дороге героям попадается следов давно минувших эпох.
Могильники, где покоятся воины и правители исчезнувших королевств. Развалины крепостей и башен. Огромные статуи давно умерших властителей. Старый Лес, который явно помнит мир совсем не таким, каким его знают нынешние люди. Один из героев даже невольно соприкасается с отрывком чужой давно минувшей жизни, когда на него нападают умертвия.
И всё время возникают вопросы.
Кем были похороненные здесь люди? Как погибло их королевство? Кто разрушил эту крепость? Что происходило здесь тысячу лет назад? Почему Старая Ива стала злой? Насколько древен окружающий её лес? И что, в конце концов, за таинственный Том Бомбадил?
Даже когда узнаёшь часть ответов, ощущение тайны никуда не исчезает. Потому что за одним снятым покровом обнаруживается следующий.
То же самое прекрасно работает в игровых мирах. Вспомним Warcraft, многим обязанный наследию Толкина. Исследуешь какой-нибудь затерянный остров, находишь развалины неизвестной цивилизации — и немедленно хочется понять, кто здесь жил. Откуда появились наги? Что находилось здесь до них? Кто построил эти сооружения?
Причём возникает странное двойственное чувство: узнать хочется — и одновременно не хочется. Потому что тайна тоже обладает ценностью.
Мне кажется, именно здесь проходит граница между декорацией и миром.
Казалось бы, для истории важнее всего то, что происходит с главным героем здесь и сейчас. Но без следов прошлого окружающий его мир начинает напоминать театральную сцену, которую собрали вчера специально к первому акту. А когда герой идёт по дороге, проложенной задолго до его рождения, проходит мимо кургана неизвестного царя и ночует в развалинах крепо
82 · Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Начало тут
На первый взгляд может показаться, что восточноевропейская лесная и лесостепная окраина античного мира такими руинами нас действительно обделила. Здесь не стоит свой Колизей, заросший плющом, не высятся посреди леса циклопические колоннады. Если не брать античные города Северного Причерноморья, привычных глазу «руин древней цивилизации» действительно куда меньше.
Может быть, отчасти именно эта неосознанная зависть к народам, которым достались Рим, Египет или Эллада прямо под ногами, и породила спрос на всевозможных славяно-ариев, виманы, Нибиру и прочую Гиперборею с межпланетным сообщением.
Получилось, разумеется, только хуже. Вместо возвращения собственной древности подобные фантазии надолго бросили тень на сам интерес к славянской мифологии и превратили его в глазах многих в занятие несколько странных людей.
Но ведь для хорошего фэнтези ничего подобного совершенно не требуется.
Потому что реальная древняя история Восточной Европы сама по себе предоставляет великолепный материал.
Достаточно посмотреть на эпоху поздней Античности и Великого переселения народов. Огромное пространство контактов и столкновений: ранние славяне и другие местные группы, готы, сарматы, балты, степные народы; торговля с римским миром, ремесленные центры, поселения, импортные вещи, дороги и обмен технологиями. Затем миграции, войны, распад прежних культурных систем, появление новых.
Здесь, конечно, стоит сделать небольшую оговорку: когда речь заходит о столь ранних временах, многое остаётся предметом гипотез и различных интерпретаций. Это касается и степени участия ранних славян в культурных процессах поздней Античности, и загадочного «времени Троянова» из «Слова о полку Игореве», которое, среди прочего, пытались связывать с эпохой римского императора Траяна. Примерно та же история и со «временем Бусовым», за которым исследователи также пытались разглядеть определённые исторические события и фигуры.
Но для нашего разговора это даже интереснее. Нам ведь совершенно необязат
89 · Фотография
нажмите — покажем
нажмите — покажем
Предыдущий пост
В сказке № 215 из собрания Афанасьева «Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что» герой получает приказ отправиться в удивительное место:
«Царь велел сходить в город Ничто, принести неведомо что».
Путь занимает целый год.
«Целый год странствовал Бездольный, пришел в город Ничто — нет ни души живой, всюду пусто! Забрался он во дворец и спрятался за печку. Вечером приходит туда старик сам с ноготок, борода с локоток».
Ну разве это не готовая локация?
Город Ничто.
Огромный пустой город, в котором не осталось ни одной живой души. Дворец всё ещё стоит. По его пустым помещениям можно ходить. А вечером туда зачем-то приходит хорошо знакомый сказочный персонаж — старик сам с ноготок, борода с локоток, существо явно не вполне принадлежащее обычному человеческому миру.
И первый возникающий вопрос:
Что здесь произошло?
Кто построил город? Куда исчезли жители? Почему дворец остался пустым? Кто этот старик и почему он приходит именно сюда? Был ли он здесь ещё тогда, когда город был населён? Или появился уже после его гибели?
И главное — обязательно ли нам отвечать на все эти вопросы?
По-моему, нет.
Почему бы людям нынешнего сказочного мира не считать, например, что город Ничто был одним из славнейших городов Трояновых времён и погиб во время Великого нашествия? Пусть об этом рассказывают сказители. Пусть возле разрушенных ворот находят старое оружие. Пусть существует песня о последнем князе этого города.
Кажется, тайна разгадана.
А потом герой спускается в древнюю часть города и обнаруживает, что она была покинута задолго до того нашествия, которым все объясняют его гибель.
И вопрос возникает заново.
Вот этого ощущения мне иногда не хватает в некоторых вполне хороших фэнтезийных мирах. Не количества прописанного лора, а его глубины. Ощущения, что под нынешним миром лежит предыдущий, под ним — ещё один, а ниже начинается что-то настолько древнее, что даже сами жители мира уже не способны отличить историю от сказки.
Пож
120 · Вопрос стоит так: есть "Я", и есть "Что". "Я" - изначальность. "Что" - всё сотворенное. Что есть ещё? Ничего. Вот это "ничего", или упомянутое Вами "ничто" очень возмущает... всех. О ничто сказать можно ровно ничего. Но мы, тем не менее, говорим.
"Город Ничто". Город обладает чтойностью. А ничто? Что, и ничто. Это абсолютно разное.