однако жизнь не что иное есть, как цветочная сцена: все находится в ней в движении; все начинает развертываться, зеленеть, цвести, вянуть и паки распускаться. и позднее лето, и самая осень наших дней имеют еще свои цветы: они цветут сильнее; они цветут долее, нежели ранние воспитанники весны. счастлив, кто в каждом годовом времяни жизни умеет находить цветы его! счастлив и блажен муж, который в безопасности от обуреваний мира вечером дней своих в спокойном цветочном садике наслаждается мудростию; то опять оживляет, что от отцветающей фантазии начинает уже вянуть
человек и его страдания (la misère) авторства жана батиста юга.
в сердце цветущих аллей, богов и торжества изобилия — мука человека от бедности, голода и рока
модернизированная отсылка к древнегреческой пластике «лаокоон и его сыновья», задушенных змеей по воле разгневанных богов — лоск трагического античного канона Юг срывает в телесную повседневность нищеты, болезней и голода
обычно в пушкинском я охотнее иду в зал слепков или живописи, но как-то летом больше привлекала месопотамия, парфия, троя, аттика и боспор. ну не верю, что буквально пару лет назад я бы даже не посмотрела на эти экспонаты; эпохи. а сейчас вижу то самое совершенство, которое наследует и переосмысляет искусство в каждой своей форме
дьявол внутри нас сабахаттина али, с которым пару лет назад у меня произошло весьма трогательное знакомство.
давно замечаю, как радикально сменился мой литературный интерес. не было ничего ценнее и весомее, чем сентиментальность, чувственность и мягкость-слабость сердца. сейчас же я нахожу такой текст более амебным и инфантильным. что меня на самом деле пугает. я бы никогда не хотела в вечном споре между чувством и разумом вставать на вторую сторону, но в литературе стрелка маятника идеомоторно, самовольно, неосознанно тянется к обратному.
хрупкая и трогательная работа турецкого автора, обыгрывающая тонкости человеческой души меня уже не так цепляет, точнее…. не так я её уже понимаю. если раньше это зацепило бы какой то шовчик на сердце, сейчас я просто помню это ощущение, пытаюсь его, как на ампутированной конечности, ощутить. я не хочу быть в какой то из сторон восприятия, мне необходимо занимать всё.