Владимир Лещенко | ИИ без иллюзий

Друзья, уверен, что все вы читали «Золотого теленка» Ильфа и Петрова. Я читал этот роман несколько раз: в детстве, когда не было мобильников. В школе, когда не было интернета. В институте, когда не было нейросетей. А сегодня особенно интересно перечитывать его в эпоху, когда почти у каждого есть персональная фабрика текстов, картинок, презентаций, советов и убедительных формулировок. Остап Бендер, кажется, быстро освоил бы промпт-инжиниринг. Но главный вопрос остался бы прежним: помогает ли инструмент создавать ценность — или лишь делает комбинации масштабируемыми? Нейросеть за минуты может написать стратегию, подготовить питч, нарисовать айдентику, собрать «экспертный» пост. Она прекрасно работает с формой: знает ритм убедительного текста, структуру презентации, интонацию делового письма, узнаваемые признаки хорошего дизайна. Но форма — ещё не вкус. Вкус — это не способность сказать: «сделай красиво». И даже не умение распознать красивое. Вкус начинается там, где человек способен отказаться от вполне удачного. Убрать лишний слайд. Не использовать эффектную, но фальшивую метафору. Не публиковать гладкий текст, в котором нет ни одной своей мысли. Не превращать сложную проблему в картинку с тремя стрелками только потому, что это хорошо выглядит в ленте. ИИ умеет предлагать. Но он не проживает последствия выбора. Он не чувствует репутационный риск, не знает контекста конкретной организации, не несёт ответственности перед аудиторией и не отличает живую мысль от её убедительной имитации, если оба варианта статистически похожи на хороший текст. Поэтому в мире генерации дефицитом становится не контент. Контента будет столько, что он потеряет самостоятельную ценность. Дефицитом становится отбор. Способность сказать: это точно, а это — правдоподобно. Это полезно, а это — просто эффектно. Это соответствует нашей задаче и культуре, а это выглядит как заимствованная маска. Это можно выпускать, а это лучше не выпускать вовсе. Вкус — не декоративная надстройк

Друзья, сегодня у моей старшей дочери день рожденья и я в контексте очередного года размышляю об образовании в будущем. Особенно это актуально для моей младшей дочери А школа через 17 лет какая она? Или может быть какой должен быть ученик/ученица в школе будущего? Тем не менее, мы привычно обсуждаем, каким станет образование поколения альфа: цифровые платформы, персональные траектории, ИИ-репетиторы, виртуальные лаборатории, обучение «в любое время и в любом месте». Но главный вопрос, на мой взгляд, другой. Кого должна выпускать школа в 2043 году? Не человека, который быстрее всех находит готовый ответ. Это уже прекрасно делает ИИ. Не человека, который механически воспроизводит информацию. Её можно получить за секунды. И даже не просто «пользователя технологий». Это слишком низкая планка. Школа будущего должна выпускать человека, который умеет поставить перед ИИ правильную задачу, проверить результат, увидеть ошибку, соотнести решение с реальностью — и взять на себя ответственность за последствия. ❗️То есть человека с субъектностью. В международной образовательной повестке это называют "student agency": способность самому ставить цели, осмыслять действия и влиять на свою жизнь и окружающий мир. OECD прямо связывает образование будущего с тремя качествами: создавать новую ценность, удерживать противоречия и дилеммы, брать ответственность. Именно здесь проходит водораздел. Можно построить школу, где ребёнок получит идеального цифрового помощника: тот объяснит тему в удобном темпе, составит упражнения, напишет текст, решит задачу, подготовит презентацию. Формально успеваемость вырастет. Но есть риск вырастить поколение, которое умеет получать ответы, но не умеет ставить вопросы и думать; умеет создавать убедительный текст, но не может отличить правду от правдоподобия; умеет пользоваться инструментом, но не понимает, для чего и во имя чего он используется. Это будет самая опасная форма «цифрового образования»: технологически совершенная, но человечески пу

Разогнались так, что время тормозить Когда Маск, Альтман и Амодей практически одновременно говорят, что развитие самых мощных ИИ нужно притормозить, это уже не алармизм. Это сигнал тревоги от людей, которые сами сидят за штурвалом мировой ИИ-гонки. 🚨 Глава Anthropic Дарио Амодей прямо написал: «Мы должны замедлить темп, с которым улучшаем возможности ИИ-моделей». Он считает, что дополнительный год или два, потраченные на безопасность могут существенно снизить вероятность серьёзной катастрофы. Маск ответил предельно коротко: «Dario is right». Альтман поддержал идею куда развёрнутее: «Я согласен с Дарио, что нам нужно сдерживать темп на переднем крае». Он добавил, что это стало одной из центральных тем обсуждений внутри OpenAI в последние недели, и пообещал допустить независимых оценщиков к системам компании почти на уровне сотрудников. Почему это важно? Потому что возможности моделей растут быстрее, чем инструменты контроля над ними. И это уже не абстрактный страх из научной фантастики. Во время внутренних кибериспытаний OpenAI агенты сумели выйти за пределы изолированной среды и получить несанкционированный доступ к инфраструктуре Hugging Face. Об этом уже писал в канале. 🤖 И здесь возникает главный российский вопрос. Мы привыкли говорить о суверенных моделях через язык, локализацию данных, импортозамещение, отечественные серверы и контроль над инфраструктурой. Всё это важно. Но этого мало. Модель, работающая на российских серверах, обученная на российских данных и отвечающая по-русски, не становится от этого автоматически безопасной. Если ИИ-агент умеет искать уязвимости, координироваться с другими агентами, выходить из песочницы и действовать в реальной инфраструктуре, его паспорт и география GPU перестают быть главным аргументом. Настоящий технологический суверенитет начинается там, где мы способны не только собрать и запустить модель, но и понимать, где заканчивается её управляемость. 🧠 Нужно уметь: ✅воспроизводимо определять пределы возможностей модели ✅не