У Очага | Психология уютной жизни

Кризис выздоровления: почему в ходе улучшений бывает невыносимо? Путь личностных изменений иногда представляется как живописная сельская дорога: красивейший горизонт полей, манящие повороты, кружева рощ и ароматы трав. Но на этом пути притаились коварные кочки и ручьи без брода. Это точки напряжения, которые наступают через несколько месяцев после того, как человек радостно, с энтузиазмом неофита, взялся за свою психику: терапия, медитации, честный дневник, отказ от токсичных паттернов. Сначала был подъем и ощущение контроля, понимание перспектив. А потом неожиданно приходит тяжесть, которую не ждали 😒 Сны становятся гуще, тревога острее, появляется раздражение на весь этот «духовный рост» и желание послать всё к черту. В этот момент многие бросают: стало хуже, а значит метод не работает. Это ловушка кризиса выздоровления. Мы привыкли думать об исцелении как об облегчении, но любой хирург знает: прежде чем спадет отек, будет больно. Психологические защиты были анестетиком, который вы принимали годами. Обесценивание, трудоголизм, эмоциональная глухота работали как гипс на переломе: не давали двигаться, зато фиксировали боль в неподвижности. Когда вы начинаете сознательную работу, вы снимаете этот гипс. Под ним обнаруживается не идеальная кожа и мышцы, а атрофия, спазмы и та самая подавленная боль, которую вы когда-то заморозили, потому что у вас не было ресурса, чтобы пережить ее тогда. Ухудшение состояния не означает, что вы неспособны к переменам. Это встреча с материалом, который наконец-то перестали заметать под ковер. Психика больше не тратит энергию на контейнирование, она вываливает содержимое наружу для обработки. Парадоксально, но ухудшение это показатель того, что процесс пошел вглубь, а не буксует на поверхности в жанре «позитивного мышления». Возможная ошибка в этом моменте — это поддаться унынию или панике и бросить работу на полпути, откатиться в привычную анестезию. Не убегать от своего «трудного», от встречи с собственной тен

🫠Что делать, если я боюсь показаться глупой и начать говорить? Я сама такая. С детства боялась знакомиться, звонить кому-то, ходить на собеседования. Со временем я осознала: если поддаться этому страху, он мешает жить. Такая неуверенность не делает нас глупыми или еще какими-то неполноценными. У каждого свой темп и ресурсы для контактов. Главное — не дать страху парализовать вас. Что делать? 1) Принять свою неуверенность и тревогу Пришлось научиться не ругать, а сказать себе: да — тревожусь! И хвалить, когда получалось сквозь кошмар и ужас выполнять нужные задачи. Знаю за собой и сейчас: в начале контакта буду либо молчать, наблюдая, либо много говорить и нести ахинею, пока не станет безопасно. 2) Делать шаги по силам Когда контакт налажен, накрывает новым беспокойством: знакомым хочется нравиться. И тут важно разрешить себе делать маленькие шаги — проявляться, но по силам. Например: • разговаривать на легкие, неформальные темы: о погоде, природе, интересах; • делать что-то вместе: ходить на обед, помогать. Постепенно вы привыкнете и сможете больше. 3) Переключите внимание на других Иногда полезно сместить фокус с себя и своих страхов на других: задавайте вопросы, интересуйтесь их мнением. Люди любят говорить о себе, а вы отвлечетесь от своих переживаний. 4) Попробовать психотерапевтическую группу Такие группы, какими бы пугающими они ни казались, — отличный инструмент познания себя и других. Тут и опыт социальных взаимодействий в безопасной обстановке, и возможность перенимать друг у друга способы преодоления сложных ситуаций, и искренность, и человеческие тепло и поддержка. 5) Пойти на актерское или ораторское мастерство Задача со звездочкой! Это нужно не для того, чтобы выйти на сцену, а чтобы потренировать социальные навыки. У актеров — целые сундуки полезных техник, которые помогут проявляться и разрешить себе быть любой, в том числе и глупой. 6) Обратиться за психологической помощью Если тревога становит

Я его простила. Но почему тогда всё ещё больно? Иногда мы говорим: «Прости», потому что очень хочется, чтобы история наконец закончилась. И все вновь стало хорошо. Надоело уже возвращаться к конфликту, прокручивать в голове чужие слова, чувствовать злость при одном только воспоминании. Хочется снова быть рядом, не задавать лишних вопросов и не разрушать то, что удалось сохранить. И тогда мы как будто накрываем всё это большим покрывалом и говорим себе: «Я отпустила». Но чувства не исчезают только потому, что они не сильно приятные и мы решили больше их не чувствовать. И тогда за быстрым «прости» прячется совсем другое: «мне больше нельзя злиться». Нам кажется, что злость опасна. Она может разрушить отношения, сделать нас «плохими», слишком требовательными. Если ты злишься, ты можешь оттолкнуть близкого человека, никто не будет долго выдерживать нашу злость. Особенно если мы привыкли быть понимающими и поддерживать другого, идти на встречу. Тогда непрожитая злость запирается внутри. Мы прогоняем её, выметаем из пространства. Вместо неё появляется холодность, усталость, раздражение, желание отдалиться или странное ощущение, что вроде бы всё хорошо, но прежней близости больше нет. Это похоже на реку, которая покрылась льдом. Сверху поверхность кажется совершенно спокойной. Но под ней всё ещё находится то, что когда-то было живым и движущимся — наша злость. Прощение начинается с возможности честно признать: «Да, мне было больно и я злюсь». «Да, я ожидала от тебя другого». И после этого постепенно появляется возможность увидеть другого человека целиком. Не только как обидчика, который причинил боль, но как человека со своими ограничениями, ошибками и неидеальностью. Мы можем простить и тогда, когда отношения уже давно закончились, потому что только через много лет у нас появляется внутренняя возможность отпустить. Если сейчас вы говорите: «Я его простила», но внутри всё чувствуете тяжесть, злость или обида, не торопите себя. Не заставля

֍ Почему мы снова и снова остаёмся рядом с токсичными людьми? Когда речь заходит о болезненных отношениях, чаще всего можно услышать простое объяснение: «У тебя с самооценкой проблемы, если бы ты любила себя, давно бы ушла». Но оказывается, любви к себе вообще недостаточно. Можно прочитать десяток книг, окружить себя поддерживающими друзьями, каждый день напоминать себе о своих сильных сторонах и даже сделать нескольких попыток уйти, но снова оказаться рядом с тем, кто делает больно. И дело не в нашей самооценке. Нам хочется выбрать знакомые и понятные отношения. Часто так случается, что в детстве любовь приходилось заслуживать. Чтобы нас похвалили и дали тепло, нужно было получить хорошие оценки, правильно себя вести, помогать старшим, а то и угадывать настроение взрослых. Если в детстве было именно так, то внутри формируется очень странная внутренняя формула. Любовь начинает ощущаться как что-то, ради чего нужно постоянно стараться. И просто так, легко, её получить нельзя. Поэтому спокойные, устойчивые отношения могут казаться непривычными. В них словно чего-то не хватает. Нет необходимости бороться за внимание, угадывать настроение другого, тревожиться, исчезнет он или останется. Если все спокойно и безопасно, начинает казаться, что чувств и вовсе нет. Иногда мы называем любовью не близость, а напряжение, которое сопровождает ожидание: напишет или нет, обнимет или отвернётся, снова станет тёплым или останется холодным. Вторая причина, по которой токсичные отношения оказываются ценными, — это желание спасти человека. Нам начинает казаться, что если быть терпеливыми, понимающими и заботливыми, тогда другой обязательно изменится. Однажды я его расколдую, и он научится доверять, перестанет причинять боль, станет тем человеком, которого я и ждала. В итоге даже небольшая доза внимания начинает восприниматься как награда за собственные усилия. И чем больше сил уже вложено, тем труднее признать, что отношения, возможно, никогда не станут такими,

Похоронила себя в браке: инструкция по возрождению Многие женщины знакомы с ощущением, будто с замужеством или материнством они «похоронили» себя — свою свободу, увлечения, личные амбиции. В традиционных культурах свадьба сопровождалась плачами и причитаниями невесты. Это был публичный ритуал оплакивания ухода из родительского дома и девичества, он помогал женщине психологически принять смену статуса и идентичности. Сегодня девичники утратили этот траурный смысл, но сама «переходность» никуда не исчезла. Вступление в брак, даже по любви, это все еще волнительный шаг, это выбор и некая бесповоротность, мы же хотим выйти замуж раз и навсегда. Умом мы понимаем, что в принципе развод возможен, но мало кто о нем думает, когда выбирает платье и кольца. Брак это скорее окончательное решение. А дальше начинается самое сложное: у современной женщины есть несколько внутренних ролей: «женщина», «жена», «мать», «профессионал». Будто внутри живет несколько разных людей, причем одна хочет быть нежной и красивой, другая — хорошей женой, третья — заботливой мамой, четвёртая — успешной на работе. И часто эти части не ладят друг с другом: у них разные желания, разные представления о счастье и о том, сколько свободы им нужно. Отсюда и конфликт: хочется и делать карьеру, и быть с семьёй, и заниматься любимым делом, а не только готовить и убирать. А вокруг ещё родственники, подруги, знакомые и соцсети сыплют советами: «теперь ты мать — значит, про себя забудь», «хорошая жена так не делает». На самом деле, муж и дети чаще всего вовсе не требуют, чтобы женщина забыла о себе. Те жесткие рамки, которые она чувствует, — это по большей части не реальные запреты, а её собственные внутренние правила. Женщина проецирует на мужа роль «надзирателя», а сама незаметно становится для себя самой строгим критиком. Поэтому полезно честно спросить себя: действительно ли семейный статус мешает одеваться, как хочется, заниматься любимым делом, встречаться с подругами? Или ст

֍ Почему мы не уходим из отношений, даже когда понимаем, что они нас разрушают? Кажется, что ответ прост – нас держит страх одиночества. Но если посмотреть глубже, мы боимся тишины, в которой остаёмся наедине с собой. Почему мы не уходим из отношений, даже когда понимаем, что они нас разрушают? Кажется, что ответ прост – нас держит страх одиночества. Но если посмотреть глубже, мы боимся тишины, в которой остаёмся наедине с собой. Пока вы в разрушающих отношениях, у вас есть цель: вы боретесь с партнёром. На него можно списать всё: раздражение, усталость, собственную нереализованность. Рядом с ним все понятно — есть виноватый, сценарий и движение. А вы очень заняты борьбой, скандалами, попытками его исправить. Вам некогда думать о том, чего вы достигли в жизни. Совершенно нет времени на то, чтобы понять, хочу ли я быть тем, кем стала. И ни минутки, чтобы вспомнить, о чем я мечтаю? Выживать в токсичной среде легче, чем жить в тишине. Потому что война отвлекает от главного вопроса: «Кто я без этих отношений?» В этой тишине останетесь только вы. Со своей тревогой, с неуверенностью, с теми внутренними проблемами, которые вы годами игнорировали. Но именно в этой тишине начинается ваша собственная жизнь. Не та, которую навязали родители, выбрало общество или ваш долг перед окружающими. А ваша собственная. В которой вы слышите свой голос и можете отличить его от голоса матери, учителя, мужа, начальства. Видите, где ваше желание, а где привычка соответствовать. Понимаете, где просто выживаете, а где действительно выбираете будущее и строите свою жизнь. Ту самую жизнь, единственную и неповторимую. Ваша Агата Шапошникова — клинический психолог Очага, врач.

😒Я наорала на ребенка. И поняла, что ору голосом своей матери Знакомо, мамы? Вы устали, ребенок в сотый раз сделал вид, что не слышит просьбу или разлил суп на только что вымытый пол. Внутри что-то щелкает, вы открываете рот, чтобы сделать замечание, но слышите не свой голос. Вы слышите тембр, интонации и слова: «Ты что, глухой?!», «Сколько можно?!», «Я сейчас тебя накажу!». В этот момент внутри обрывается не только у ребенка, но и у вас, потому что вы узнаете этот голос. Это голос мамы или бабушки, или того самого значимого взрослого, стоя рядом с которым в детстве вы давали себе клятву: «Я никогда, слышишь, НИКОГДА не буду так со своими детьми». И вот вы стоите и так же орете. А потом ужасный стыд за срыв, липкий, холодный ужас, что генетический код или семейное проклятие оказалось сильнее тебя. Что все эти годы самокопания, чтения книг по психологии и попыток быть «другой» пошли прахом. Вы смотрите на своего испуганного ребенка, видите себя маленькую и понимаете, все, приплыли. Теперь вы по ту сторону баррикад, вы теперь тот самый монстр из детства. Каждому родителю в такой момент на консультации я говорю, что это не конец, а начало! Ваша мама орала, потому что не рефлексировала и не слышала себя со стороны. Она считала, что она права, что дети довели, что так и надо. А вы другая, в момент крика или сразу после вы увидели себя со стороны и ужаснулись. Это и есть осознанность. Да, она приносит боль, дискомфорт, но именно она и есть единственный шанс изменить сценарий. Тот, кто не видит проблему, не может ее решить, а вы увидели. Когда мы срываемся на крик в состоянии аффекта, в нас активируется не наша взрослая часть, а наша раненая детская часть. В момент, когда ваш ребенок не слушается, наша психика считывает это как угрозу, потому что в голове (в бессознательном) вспыхивает старая запись: «Когда я не слушалась, меня уничтожали словами, кричали и отвергали». И чтобы защититься от этой старой боли, ваша психика делает единстве

🫠Я радуюсь успеху подруг. Но не от всей души Внешне всё благополучно: вы искренне любите подругу, радуетесь её повышению, поздравляете с помолвкой, ставите лайки под фотографиями счастливого отпуска. Но где-то на дне, под слоем тепла и поддержки, скребется зависть. И тут как будто есть только два варианта: либо ты искренне радуешься, либо ты злобная завистница. Третьего не дано. Поэтому обсуждать такие чувства не принято: люди их подавляют, вытесняют, убеждают себя, что ничего не чувствуют. Но переживание никуда не уходит. У вас появляется непонятное напряжение: подташнивает перед встречей или вы начинаете кидать в рот все, что видите, как только вспоминаете про подругу. В разговоре хочется сменить тему, когда она в очередной раз делится радостью. А о себе рассказывать как-то и не тянет. Правда в том, что эта зависть почти никогда не относится к подруге. Она лишь зеркало, в котором отражается то, чего вы не позволяете себе хотеть. То, что вы считаете для себя «не по статусу», «не по возможностям», «не по возрасту». Зависть возникает не потому что у подруги что-то есть. А потому что у вас этого нет. И грызёт она не потому, что вы плохая, а потому, что вы давно не давали себе разрешения хотеть. Стыд за зависть — это защитный механизм. Он нужен психике, чтобы уберечь вас от слишком болезненного осознания: «Я хочу больше, чем у меня есть». Это страшно признать, потому что дальше придётся что-то с этим делать. Гораздо проще объявить себя злой завистницей и продолжить грызть себя, чем честно посмотреть в сторону своего нереализованного желания. Чтобы справиться с завистью, перестаньте считать её чем-то плохим. Вместо этого смотрите на неё как на сигнал, который показывает, чего вы на самом деле хотите. Не думайте о том, «что у неё есть, чего нет у меня», а посмотрите, «о чём это во мне?», «чего именно я хочу в этот момент?». Ответ часто оказывается неожиданным: вам не нужен её муж, вам нужна её смелость выбирать. Вам не нужно её повыше

💔Почему мы не уходим из отношений, даже когда понимаем, что они нас разрушают? Кажется, что ответ прост – нас держит страх одиночества. Но если посмотреть глубже, мы боимся тишины, в которой остаёмся наедине с собой. Почему мы не уходим из отношений, даже когда понимаем, что они нас разрушают? Кажется, что ответ прост – нас держит страх одиночества. Но если посмотреть глубже, мы боимся тишины, в которой остаёмся наедине с собой. Пока вы в разрушающих отношениях, у вас есть цель: вы боретесь с партнёром. На него можно списать всё: раздражение, усталость, собственную нереализованность. Рядом с ним все понятно — есть виноватый, сценарий и движение. А вы очень заняты борьбой, скандалами, попытками его исправить. Вам некогда думать о том, чего вы достигли в жизни. Совершенно нет времени на то, чтобы понять, хочу ли я быть тем, кем стала. И ни минутки, чтобы вспомнить, о чем я мечтаю? Выживать в токсичной среде легче, чем жить в тишине. Потому что война отвлекает от главного вопроса: «Кто я без этих отношений?» В этой тишине останетесь только вы. Со своей тревогой, с неуверенностью, с теми внутренними проблемами, которые вы годами игнорировали. Но именно в этой тишине начинается ваша собственная жизнь. Не та, которую навязали родители, выбрало общество или ваш долг перед окружающими. А ваша собственная. В которой вы слышите свой голос и можете отличить его от голоса матери, учителя, мужа, начальства. Видите, где ваше желание, а где привычка соответствовать. Понимаете, где просто выживаете, а где действительно выбираете будущее и строите свою жизнь. Ту самую жизнь, единственную и неповторимую. Ваша Агата — клинический психолог Очага, врач

🤦‍♀️ Я всё понимаю головой. Но легче не становится Бывает так: вы прочитали горы книг. Знаете про привязанность, травму, гештальт. Умеете объяснить, откуда ноги растут у вашей тревоги, почему вы выбираете холодных партнёров и из-за чего боитесь близости. Но это не помогает. Понимание есть, а боль не уходит. И тогда появляется досада и недоумение: «Я же всё знаю! Почему не отпускает?» А следом и сомнения в терапии: «Может, мне уже ничего не поможет?» Знать и чувствовать — два разных канала. Можно выучить карту города, но так и не прогуляться по его улицам. Можно знать, где мост, где тупик, где парк, но так и не почувствовать запаха листвы. Понимание — это только первый этаж. А боль живёт выше. И она не умеет говорить на языке лекций и знаний. Вам уже не нужно рассказывать, как работает психика. Терапия для тех, кто «всё понимает», выглядит иначе. Мы идём в опыт, в тело, туда, где ваши знания перестают быть теорией. Учимся проживать свой опыт. Учимся не только думать и анализировать карту города, а бродить по улицам, ощущать капли дождя на щеках и чувствовать кожей ветер. Тогда знания и понимание превратятся в реальную опору. Ваша Агата Шапошникова — клинический психолог Очага, врач.

֍ Я лучше все сделаю сама, чем попрошу помощи Не знаю, насколько «Голодные игры» популярны, но мне вспомнилась Китнисс: сильная, рано научившаяся рассчитывать на себя и не ждать спасения. Мы восхищаемся такими людьми, способными на своих двух плечах вывезти этот мир. Но постепенно эта способность становится настолько привычным, что мы даже не рассматриваем другой вариант. Мы весь день крутимся как белка в колесе, а на вопрос «Почему ты не попросила помощи?» искренне отвечаем: «Да я сама могла. И вообще просить сложнее». Конечно, мы можем все сами, но почему это начинает быть единственной стратегией и нашим долгом? Люди часто считают, что попросить помощи мешает гордость. Но тут может скрываться совсем другой опыт. Если в детстве помощь сопровождалась упрёками, раздражением или напоминаниями о том, сколько для тебя сделали, постепенно формируется очень понятное правило: лучше вообще ни у кого ничего не просить. То же самое получалось, если просто все просьбы игнорировались и вас замечали только если вы что-то сделали. Если я не прошу о помощи, никто не скажет: «Видишь, без меня ты не справилась», и не напомнит: «Я уже столько сделала для тебя!». Так отказ от просьб защищает от знакомого чувства: «Теперь я тебе должна». Поэтому женщине порой проще работать до изнеможения, чем признать, что ей тяжело. Она сама организует праздник, вскопает огород и далее по списку: конь и горящая изба. И даже если ситуация давно изменилась, мы повзрослели, а рядом появились те, кому можно доверять, внутри всё ещё живёт убеждение: если позволю о себе позаботиться, окажусь в уязвимом положении. Поэтому в терапии важно не просто учить фразу «помоги мне», а понять, что именно страшно в момент просьбы. Что я думаю о себе, когда нужна помощь? Чего жду от другого после того, как он что-то для меня сделал? Почему так трудно принять заботу, не пытаясь сразу её вернуть? Другой человек может помочь не для того, чтобы потом выставить счет, а потому что сам хочет быть ря

֍ Ребёнок на троне: как незаметно дети занимают место, которое им не принадлежит Ваш ребенок снова что-то требует, и вы снова соглашаетесь. Соглашаетесь, потому что уже нет сил выдержать его слёзы и обиду, «он и так устал», «у него сейчас сложный период», «ну что мне, жалко, что ли». И потому что так проще. А вечером лежите без сил и чувствуете, что что-то не так, но только не поймете, что именно? Это и есть сбой в системе, где никто не плохой — ни ребенок, ни мама. Это система, в которой ребёнок незаметно оказался на троне, а родители на месте прислуги, диспетчеров и спасателей. Как это выглядит в жизни: • Решение о том, куда поедет семья в отпуск, принимает ребёнок • Настроение мамы зависит от того, в каком настроении ребёнок вернулся из школы • Родители не ссорятся, не грустят, не устают при ребёнке — как будто у них нет своей жизни • Любую просьбу взрослого ребенок обсуждает, торгуется и часто не выполняет • Взрослые чувствуют вину, когда говорят «нет» Что же происходит на самом деле? В семейной системе у каждого своё место. У родителей — место взрослых: тех, кто принимает решения, несёт ответственность, задаёт правила и держит границы. У ребёнка — место ребёнка: его любят, защищают, о нем заботятся, но он не управляет кораблём. Когда ребёнок оказывается «на троне», он получает власть, которую не просил и с которой не умеет обращаться. Внешне это может выглядеть как капризы, манипуляции и как будто он делает все, что хочет. А внутри у ребенка — тревога, потому что ребёнок чувствует: он главный, а значит, отвечает за то, за что отвечать не должен. Это непосильная ноша для любого ребенка. И тогда появляется тревожность, агрессия, трудности со сверстниками, он не хочет учиться и становится зависим от родительского одобрения. Ребёнок не испортился, а потерял взрослого, на которого можно опереться. Хорошая новость в том, что взрослым можно вернуться на их законное место в системе, и при этом совершенно не нужны наказания и