Атаман Николай Кришталь 📡🎚⚖

​​«Подлец, мерзавец, трус Барклай». Так называли человека, который спас Россию. История часто бывает жестока к тем, кто оказывается умнее своего времени. Летом 1812 года Наполеон привёл в Россию самую большую армию Европы около 600 тысяч человек. Его план был прост: разбить русские армии поодиночке, пока они не успели соединиться, а затем навязать Александру I мир на своих условиях. Почти все ждали одного — генерального сражения. Но военный министр и командующий 1-й Западной армией Михаил Богданович Барклай-де-Толли понимал: именно этого Наполеон и добивается. Ещё после кровавой битвы при Прейсиш-Эйлау в 1807 году Барклай пришёл к выводу, что французского императора невозможно победить по его правилам. Он предложил Александру I совершенно иную стратегию: не искать красивой победы, а сохранить армию, отступая в глубь страны, растягивая коммуникации противника, лишая его продовольствия и вынуждая воевать против расстояний, климата и времени. Многие тогда считали подобный план трусостью. Когда русская армия оставляла Витебск, затем Смоленск, общество кипело от возмущения. Барклая называли изменником, трусом, «немцем», хотя он происходил из семьи, десятилетиями служившей Российской империи. Князь Багратион в сердцах писал о нём крайне резко, а в офицерской среде над его фамилией даже издевались: «Болтай да и только». Но пока другие думали о славе, Барклай думал о победе. После Бородинского сражения наступил самый тяжёлый момент войны. Армия была истощена. Французы стояли у Москвы. 1 сентября в деревне Фили состоялся знаменитый военный совет. Большинство генералов требовало дать ещё одно генеральное сражение под стенами древней столицы. И только Барклай твёрдо заявил: «Сохранив Москву, Россия не сохраняется от войны. Сохранив армию, мы сохраним Россию». Именно он первым открыто предложил оставить Москву. Это решение казалось чудовищным. Отдать древнюю столицу врагу без боя значило навлечь на себя ненависть всей страны. Но Барклай понимал то, чего не понимали многие: потеряв Москву, Россия потеряет город. Потеряв армию — потеряет государство. Кутузов согласился именно с этой логикой. Наполеон вошёл в пустую, вскоре охваченную пожаром Москву, ожидая капитуляции Александра I. Вместо этого он оказался в ловушке. Впереди была сожжённая страна, разрушенные коммуникации, партизаны, голод и приближающаяся русская зима. Великая армия начала своё великое бегство. После войны лавры победителя почти полностью достались Кутузову. О Барклае вспоминали значительно реже. Лишь спустя годы пришло понимание, что именно его стратегия стала фундаментом всей победы 1812 года. Недаром Александр Пушкин назвал его: «Непризнанный, забытый виновник торжества». История вообще редко бывает справедлива к людям, которые готовы пожертвовать собственной славой ради спасения Отечества. Красивые победы любят все. Настоящие государственные победы часто выглядят сначала как поражение. И именно поэтому имя Михаила Богдановича Барклая-де-Толли заслуживает того, чтобы помнить его не меньше, чем имена самых прославленных русских полководцев. ⚔️Послѣдній Русскій Обратная связь @LRfeedback_bot