Атаман Николай Кришталь 📡🎚⚖

У всей этой истории с попыткой запрета Телеграма (а теперь ещё и с попыткой в принципе отменить свободу слова) есть аспект, о котором мало говорят, но он - ключевой. Отменить в нашей стране гражданское общество пытаются представители тоталитарной секты методологов, по сути находящиеся у рычагов управления страной. А это надо понимать в первую очередь. Потому, что для методологов у нас в принципе голоса нет. Мы для них не субъекты диалога. Мы для них даже не люди. Мы - ресурс. Инструмент. А с инструментом или ресурсом не разговаривают. То, что у нас появляется гражданское общество и у людей появляется возможность говорить - это для них даже не ересь. Это нечто, что необходимо деконструировать. Иначе их модель управления и инструкции (те самые "методички") не имеют смысла. Именно поэтому они делают всё, чтобы низвести воюющий народ до состояния безмолвного скота. Прямо сейчас (вот прямо сейчас) мы возвращаем себе статус человека. Борьба за Телеграм - она именно про это, друзья. Так что не сдаёмся. Цена вопроса велика. UPD: По поводу "методологов" я писал ровно 10 лет назад большой текст, который пришлось разбивать на две части. Если интересно, то вот: 1 и 2. #методологи ★ Канал "ШЕКСПИР" ★ Моя группа ВКонтакте - "Русское государство"

Знаете ли вы, друзья, что такое "хуцпа"? Ну, наверняка, само слово хотя бы слышали. Если вдруг вы не знаете его значение, то поясним: на идише это означает запредельную наглость с полным отсутствием стыда. Например, известный случай, когда подсудимый, для которого идиш являлся родным языком, убил родителей, а на суде требовал снисхождения на основании того, что он - сирота. А мы это всё вам рассказываем не просто так. Началась "предвыборная кампания" (вы будете смеяться). И в её рамках этой самой хуцпы будет не просто много: она уже началась. Намедни представители партии "Новые люди" заявили, что внесут закон, который даст возможность Телеграму и Ютубу законно работать в России. Г-н Даванков в своём ТГ-канале пишет: "Миллионы россиян, несмотря на блокировки, пользуются Ютубом и Телеграмом. И продолжат ими пользоваться. Это значит, что с руководством сервисов нужно искать общий язык. Как по мне, объявлять их в международный розыск и назначать террористами — не лучший способ пригласить к сотрудничеству. Куда разумнее создать условия, чтобы они реально смогли работать в России в рамках наших же законов... "Новые люди" всегда были против лишних блокировок. В том числе потому, что это вредит нашим сервисам. Для развития нужна честная конкуренция. А нам развитие нужно" (с). Спасибо, г-н Даванков. От всех дорогих россиян поклон вам низкий. Был бы. Если бы ни одно но. Именно те граждане, которые сейчас изо всех сил проталкивают вашу т.н. "партию", как раз и устроили этот цирк. Именно ваши кураторы (по нашему скромному оценочному суждению) и развязали всю эту войну против гражданского общество нашей страны. В том числе и для того, чтобы сейчас устроить вот такую хуцпу, которую вы сейчас транслируете. И которую, скорее всего, даже в случае успеха вы благополучно забудете. Но не забудете другое: деструктивную либеральную повесточку, которую хотят протащить вместе с вами. В комплекте с обещанием вернуть людям Телеграм. Вот такие замечательные люди. А мы, со своей стороны,

​​«Подлец, мерзавец, трус Барклай». Так называли человека, который спас Россию. История часто бывает жестока к тем, кто оказывается умнее своего времени. Летом 1812 года Наполеон привёл в Россию самую большую армию Европы около 600 тысяч человек. Его план был прост: разбить русские армии поодиночке, пока они не успели соединиться, а затем навязать Александру I мир на своих условиях. Почти все ждали одного — генерального сражения. Но военный министр и командующий 1-й Западной армией Михаил Богданович Барклай-де-Толли понимал: именно этого Наполеон и добивается. Ещё после кровавой битвы при Прейсиш-Эйлау в 1807 году Барклай пришёл к выводу, что французского императора невозможно победить по его правилам. Он предложил Александру I совершенно иную стратегию: не искать красивой победы, а сохранить армию, отступая в глубь страны, растягивая коммуникации противника, лишая его продовольствия и вынуждая воевать против расстояний, климата и времени. Многие тогда считали подобный план трусостью. Когда русская армия оставляла Витебск, затем Смоленск, общество кипело от возмущения. Барклая называли изменником, трусом, «немцем», хотя он происходил из семьи, десятилетиями служившей Российской империи. Князь Багратион в сердцах писал о нём крайне резко, а в офицерской среде над его фамилией даже издевались: «Болтай да и только». Но пока другие думали о славе, Барклай думал о победе. После Бородинского сражения наступил самый тяжёлый момент войны. Армия была истощена. Французы стояли у Москвы. 1 сентября в деревне Фили состоялся знаменитый военный совет. Большинство генералов требовало дать ещё одно генеральное сражение под стенами древней столицы. И только Барклай твёрдо заявил: «Сохранив Москву, Россия не сохраняется от войны. Сохранив армию, мы сохраним Россию». Именно он первым открыто предложил оставить Москву. Это решение казалось чудовищным. Отдать древнюю столицу врагу без боя значило навлечь на себя ненависть всей страны. Но Барклай понимал то, чего не

Недавно я прочитал интересный пост на канале Петра Миронова. Он решил провести необычный эксперимент и спросил ИИ: «Если бы ты был дьяволом, как бы ты поработил мир?» Ответ оказался очень любопытным. Чем дальше я читал, тем больше замечал, что многие из описанных вещей уже происходят у нас на глазах. Тогда мне стало интересно пойти ещё дальше, и я задал ИИ другой вопрос: «Если бы ты был дьяволом, как бы ты уничтожил Православную Церковь?» И вот здесь я действительно удивился. Складывалось впечатление, что ИИ просто описал то, что сегодня происходит в Церкви. Предлагаю вам самим прочитать этот ответ и сделать свои выводы. ──── Ответ ИИ ──── 　　　　　　👇 Если бы моей целью было не уничтожить христианство силой, а сделать его бесплодным изнутри, я бы не запрещал церкви. Я бы сделал так, чтобы она существовала, но постепенно потеряла свой свет. Я бы не стал бороться с Библией. Я бы сделал так, чтобы ее читали, но не жили по ней. Я бы не убеждал людей отвергнуть Христа. Я бы сделал так, чтобы Его имя звучало повсюду, но Сам Христос перестал быть центром жизни. Я бы искал людей, способных красиво говорить и вести за собой толпы, но их сердца постепенно привязал бы к власти, деньгам, человеческой славе и тайным страстям. Я бы внушил им, что внешний успех — признак Божьего благословения. Что влияние важнее смирения, а популярность — важнее верности. Я бы научил их скрывать грех вместо покаяния. Создал бы вокруг них атмосферу неприкосновенности, где любой вопрос объявляется бунтом против Бога. Я бы убедил верующих, что харизма важнее характера, талант — важнее святости, а красноречие — важнее истины. Если бы такой человек жил в сознательном лицемерии — из-за сребролюбия, сексуальной распущенности, злоупотребления властью, гордости или любого другого тяжкого греха, — я бы не спешил разоблачать его. Напротив, я бы помогал ему как можно дольше сохранять безупречную репутацию. Ведь чем выше человек вознесен в глазах людей, тем сильнее его падение поколеблет чужую веру. Тогд

28 (15) июля 1918 года в Харькове, занятом немецкими войсками, была совершена панихида по мученически убиенному Императору Николаю II. Отрывок из воспоминаний генерала Б. А. Штейфона: С глубоким уважением относясь к графу Келлеру, я никогда не позволял себе прикрываться его авторитетом, а тем более – втягивать его в ту военно-политическую деятельность, какая увлекала тогда меня. Только один раз я счел необходимым предложить графу публичное выступление. Это было в те печальные дни, когда в Харьков дошла весть о мученической гибели Государя и его семьи. Совместно со своими друзьями мы решили отслужить всенародную панихиду в кафедральном соборе. Дабы оформить это намерение, я побывал у архиепископа Антония. Владыка отнесся с полным сочувствием к моей просьбе и не только благословил ее, но и заявил, что лично будет служить заупокойную литургию. Панихида была назначена в ближайшее воскресенье, о чем и было объявлено в газетах. Одновременно было дано указание офицерам присутствовать в парадной форме. Утром в воскресенье я заехал в автомобиле за графом, и мы отправились в собор. Федор Артурович был при орденах, я тоже. Наш проезд по Сумской улице и Николаевской площади, то есть по самым многолюдным местам, привлек общее внимание. После литургии духовенство проследовало на Соборную площадь и в присутствии массы народа отслужило торжественную панихиду. В благоговейном молчании молились русские люди за своего Царя-мученика. Редко у кого не было слез. Оплакивали Царя, оплакивали и погибающую Родину! Панихида на Соборной площади произвела сильное впечатление. Площадь эта являлась традиционным местом былых парадов, торжеств. И невольно вспоминались иные дни, иные картины, с воспоминаниями о которых отождествлялось недавнее величие нашей Родины. И живым воплощением близкого прошлого являлась фигура графа Келлера. Средь огромной толпы, в мундире и орденах Императорской армии, престарелый и величественный, на голову выше других, он так ярко олицетворял величие и блеск Империи