Книжный клуб для педагогов

В действительности больным делает не переизбыток ответственности и инициативы, а императив достижений как новый приказ позднесовременного трудового общества.

Мочь-больше-не-мочь ведет к деструктивным упрекам самому себе и аутоагрессии.

Субъект достижений находится в состоянии войны с самим собой.

Депрессивный индивид – это инвалид этой внутренней войны. Депрессия – это заболевание общества, которое страдает от переизбытка позитивности. Она отражает то человечество, что ведет войну с самим собой.

Возрастающая нагрузка на работе также требует особых методов управления временем и вниманием, которые опять же влияют на структуру внимания.

Многозадачность – это не способность, которой человек мог бы обладать только в трудовом и информационном обществе поздней современности. Скорее речь идет о регрессе. Многозадачность как раз широко распространена среди диких зверей. Это метод управления вниманием, который необходим для выживания в дикой природе.

Моббинг сегодня, к примеру, принимает масштабы пандемии. Забота о благой жизни, к которой принадлежит и налаженная совместная жизнь, все больше отступает перед заботой о выживании.

Культура предполагает окружающий мир, в котором возможно глубокое внимание

Чистая суматоха не создает ничего нового.

С исчезновением расслабления «уходит дар прислушиваться» и «исчезает сообщество слушающих»

Пробежка или бег – это не новый ход. Это ускоренная ходьба. А вот танец или парение представляют собой совершенно другое движение. Только человек умеет танцевать.

Лишь глубокое внимание приостанавливает «изменчивое видение» и дает место собиранию, способному «соединить блуждающие руки природы». Без этого созерцательного собирания взгляд беспокойно блуждает и не выражает ничего.

Современное (moderne) общество как трудовое общество, согласно Арендт, уничтожает всякую возможность действия, сводя человека до animal laborans, трудящегося зверя

современный человек пассивно отдается безличному процессу жизни. Мышление также деградирует до вычисления как функции мозга.

Абсолютизация труда взаимосвязана с той тенденцией, что «в конечном счете с возникновением и расширением социальности родовая жизнь человечества утверждается как единственный абсолют»22.

В силу этой нехватки бытия возникают нервозность и беспокойство.

Труд сам является голой деятельностью. Голый труд – это как раз та деятельность, что соответствует голой жизни. Голый труд и голая жизнь обусловливают друг друга.

Трудовое общество достижений – это не свободное общество. Оно производит новые типы принуждения. Диалектика господина и раба в итоге приводит не к тому обществу, в котором каждый свободен и способен на досуг. Скорее оно приводит к трудовому обществу, в котором господин сам стал трудящимся рабом.

В этом обществе принуждения каждый располагает собственным трудовым лагерем. Этот трудовой лагерь примечателен тем, что в нем заключенные одновременно являются надзирателями, а жертвы – хищниками. В нем эксплуатируют самого себя. Тем самым становится возможной и эксплуатация без господства. У людей, страдающих от депрессии, ПРЛ или СЭВ, развиваются симптомы, которые наблюдались также у Muselmänner в концентрационных лагерях. Muselmänner – это обессиленные, изможденные арестанты, которые, как и люди с острой формой депрессии, стали полностью апатичными и даже уже неспособны отличить физический холод от приказов надзирателя. Мы не можем избавиться от подозрения, что позднесовременное animal laborans с нейрональными расстройствами само является Muselmann, с той очевидной разницей, что в отличие от Muselmann оно лучше питается и нередко заплывает жиром.

Цицерон побуждает своего читателя вернуться от «форума» и суматохи «толпы» к одиночеству созерцательной жизни.

Научиться смотреть значит «приучить глаз к спокойствию, к терпению, приучить его заставлять приближаться к себе», т. е. сделать глаз способным к глубокому и созерцательному вниманию, к долгому и медленному взгляду. Это обучение-зрению есть «первая подготовка к духовному развитию». Нужно научиться «не реагировать тотчас же на раздражение, а приобрести тормозящие, запирающие инстинкты». Духовная неразвитость, пошлость зиждутся на «неспособности сопротивляться раздражению», ответить ему «нет». Реагировать сразу и следовать каждому импульсу – это уже болезнь, гибель, симптом истощения.

Ошибочно верить, что чем человек активнее, тем он свободнее.