Defensor

О республике и res publica. Из старых заметок. ===== Согласно хрестоматийному фрагменту из диалога Цицерона De re publica, «Государство есть достояние народа, а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общностью интересов…» (De re publ. I.XXV.39). Очевидно, меж тем, что в таком виде текст Цицерона искажается практически до неузнаваемости. Основная смысловая тяжесть в пассаже сама собой падает на государство, как на наиболее смыслово нагруженный концепт, и получается, что римский оратор определяет здесь именно его. «Вопросы права», стоящие в этом же пассаже чуть ниже, также притягиваются к «государству» и читаются в совершенно определенном контексте, как система норм и правил поведения, закрепленных государством в законах и гарантированных от нарушения его силой. Понятие «народа» и просто теряется – на фоне государства и права слабому в семантическом смысле народу ничего не светит. Однако давайте попробуем прочесть этот фрагмент на латыни: Res publica est res populi, populus autem non omnis hominum coetus quoquo modo congregatus, sed coetus multitudinis iuris consensu et utilitatis communione sociatus. При подобном прочтении в глаза сразу бросается одна вещь. В первой дефиниции слово res определяется через само себя, и, значит, реальным определяемым быть никак не может (иначе придется допустить, что Цицерон был чужд начаткам логики и не знал, что такое порочный круг). Publica – это прилагательное, следовательно, также не может служить определяемым, но лишь определением. К тому же, это слово однокоренное стоящему чуть дальше в форме родительного падежа слову populus, то есть, «народ». Таким образом, единственным реальным определяемым в этой фразе становится именно народ, а вовсе не то, что В. Горенштейн перевел понятием «государство». С концепцией «народа» у Цицерона тоже оказывается не все понятно. Почему communio utilitatis переводится как «общност

Очередное высказывание г-на Чучхенко. Я не сторонник наказаний за слова, но объективно, именно такие высказывания должны являться предметом интереса со стороны «специалистов» по защите конституционного строя (и это я не про профессоров). Естественно, на особом пути всё наоборот. Каждому в голове нужно закрепить следующую максиму: Это не общество должно, не люди должны доказывать, что у них есть какие-то права и свободы. Мы не должны мыслить через категорию «границ» наших прав. Это государство должно доказывать необходимость распространения своего авторитета на ту или иную сферу. Должно убеждать в необходимости предоставить ему право на решение тех или иных вопросов. Но у нас особый путь, у нас всё наоборот. Мы же не дикари какие, у которых правительство без государства и всё такое. У нас тут соборность.