Новый дайджест интересных материалов и инициатив от читателей, авторов, коллег и друзей самиздата:
✨ Хуситы за несколько лет превратились из йеменской вооружённой группировки в силу, способную влиять на международную торговлю и цены на нефть. «Мост» рассказывает, откуда взялось движение «Ансар Аллах», во что верят хуситы, как они получили контроль над важными участками Красного моря и кто их поддерживает.
✨ С 8 по 11 октября в Норильске пройдет первый фестиваль актуального научного кино ФАНК. В программе документальные фильмы о космосе, искусственном интеллекте, химии, дикой природе и здоровье человека, встречи с учеными и героями фильмов, Science Slam, лекции, семейная программа и научное шоу. Все события бесплатные.
✨ 29 сентября на открытой летучке капибар журналистка и редакторка Лена Чеснокова, замглавреда студии «Либо/Либо», расскажет, как создавать нарративные подкасты. Поговорят о том, чем сценарий подкаста отличается от лонгрида, как превращать тему для текста в аудиоисторию, работать с героями и проводить интервью так, чтобы разговор не превращался в поддакивание.
✨ «Питер FM» Оксаны Бычковой спустя 20 лет переживает новый виток популярности: зумеры нарезают фильм на тиктоки, а сама режиссёрка признаётся, что сегодня ей непросто о нём говорить. DOXA поговорила с Оксаной Бычковой о ностальгии по прошлому, жизни режиссерки после отъезда из России и работе в Испании, где она готовится снимать свой первый фильм на испанском языке.
✨ «Люди Байкала» рассказывают истории троих мужчин, которые в сентябре уехали из России и Крыма. 28-летний программист отправился в Армению из-за слухов о новой мобилизации, 25-летний промышленный альпинист не вернулся из отпуска в Сербии, а 34-летний москвич вместе с женой едет автостопом в Индию. Герои рассказывают, почему решили уехать именно сейчас и что оставили дома.
✨ Почему в России так и не появилась полноценная политическая сила, для которой защита природы была бы центральной повесткой? «Кедр» разбирается, как экологи
Миллионы рублей обещают тем, кто готов подписать контракт с Минобороны, но даже такие суммы не делают войну привлекательной. О том, почему люди отказываются от этих денег, многое рассказывают сами провоенные Z-каналы, ежедневно публикующие свидетельства того, что ждёт новобранцев на фронте.
В карточках рассказываем главное из фрагмента книги журналиста Ивана Филиппова «На Zzападном фронте без перемен»: как военные волонтёры и подписчики Z-каналов описывают контрактную службу, «мясные штурмы» и отношение командиров к новобранцам.
🔗 discours.io/articles/chapters/on-the-western-front (зеркало)
Независимая культурная среда не может выжить только на лайках. Поддержите Дискурс✨
Мы были вместе
Чтобы не лететь в Бремен, она мысленно отдаёт мужа другой женщине. Пусть та будет моложе и лучше говорит по-итальянски — главное, чтобы кто-нибудь наконец решил всё за неё. По ночам героиня просыпается с колотящимся сердцем, днём работает, вспоминает мужчин из прошлой жизни и пытается заставить себя купить билет на самолёт.
Вокруг меняются города и языки: Милан, Бремен, Москва, Киев, немецкие слова и итальянские артикли. Но через все границы ее сопровождает старый детский страх — однажды исчезнуть совсем. Рассказ Людмилы Летающей — об эмиграции, близости и поиске человека, рядом с которым неизбежное становится чуть менее страшным.
📖Читать на сайте
🔗Зеркало без VPN
Вы читаете этот текст благодаря людям, которые помогают Дискурсу. Станьте одним из них — поддержите Дискурс ✨
Караваджо после Сибири. Фотоимпровизации по следам старых мастеров
Фотограф Алиса Сибирская выросла там, где зима длится восемь месяцев, а до столицы нужно ехать трое суток на поезде. Нехватку цвета и ощущение изоляции она с детства компенсировала выдуманными мирами — а позже перенесла их в фотографию.
Теперь она работает со светом и темнотой почти как живописец: изучает плотность контраста, границы бликов и то, как фигура может растворяться в тени. Искусству фотографии Сибирская обучается в музеях: у одних живописцев — выделять фигуру светом, у других — растворять её в темноте.
Её работы вызывают в памяти натюрморты Караваджо и пейзажи Вермеера, портреты Веласкеса и аллегории Россетти. Но каждую сцену она строит сама, сочетая фотографию с театральной импровизацией. Съёмка для неё становится способом не только построить образ, но и пережить то, что происходит внутри и вокруг.
🖼Смотреть на сайте
🔗Зеркало без VPN
Независимая культурная среда не может выжить только на лайках. Поддержите Дискурс✨
Членовредительство, зоофилия, расизм, убийства, вырванные волосы и выбитые зубы — провокационный балаган, происходивший на «Шоу Джерри Спрингера», стал эталоном трэш-телевидения. Первые выпуски Шоу выглядели спокойно и ничем не отличались от серьезных общественно-политических передач, но вскоре круто сменили вектор и сфокусировались на скандалах и сенсациях. Шоураннеры делали всё, чтобы разогреть, разозлить гостей и довести их до драки, и добились феноменального успеха, сделав шоу самой популярной передачей американского эфира. Пережившее почти 5000 эпизодов шоу породило множество клонов по всему миру (в том числе и российские «Окна» и «Пусть говорят») и даже после закрытия в 2018 году продолжает приносить создателям деньги — создатели развивают ютуб-канал, а по ТВ всё ещё активно показывают повторы.
К годовщине запуска телешоу признанного «самым ужасным в истории», вспоминаем материал Оксаны Половинкиной о том, в чём заключалось новаторство «Шоу Джерри Спрингера», как оно пришло к успеху и изменило телевещание, и почему, несмотря на то, что трэш-передачу считают «низшей формой существования телевидения», сенсационная программа о сексе, отношениях и девиациях по-прежнему приковывает телезрителей к экранам:
🔗 discours.io/articles/culture/etalon-tresha (зеркало)
✨ Помогаем не только смотреть, но и понимать — поддержите Дискурс✨
Все вокруг развелись
Можно годами терпеть унижения от начальника, работать по двенадцать часов, тягать железо до отказа — но после нескольких трудных разговоров с женой решить, что пора разойтись. В семейной жизни упрямство легко выдать за силу, а просьбу о внимании принять за попытку «прогнуть». Разведённые снимают отдельные квартиры, находят молодых любовниц и вновь ходят на тусовки по пятницам. Кажется, достаточно развода — и наступит новая жизнь.
Автор этого эссе женат пять лет, растит ребёнка и ждёт второго. Наблюдая за распадом знакомых семей, он узнаёт в чужих историях собственные обиды и фантазии о жизни, в которой никто ничего не требует. Он размышляет о мужской ответственности и привычках, которые забирают с собой после разрыва, задаваясь вопросом, можно ли начать жизнь заново, оставаясь прежним:
🔗 discours.io/articles/empiric/everyone-got-divorced (зеркало)
✨ Чтобы живые истории появлялись в ленте чаще обезличенных сводок — поддержите Дискурс✨