литературный тиндер

До конца боя было ещё далеко, но Джилл уже выдохлась. Удары сыпались градом, эти люди просто забивали её, не давая подняться. Изо рта текла кровь, вражеские клинки впивались в плоть, как жала огромных ос. «Даже у вампира сила имеет границы», — мелькнуло в голове. — Сдохни, тварь! — ревела разъярённая толпа, добивая её. Перед тем как глаза залила кровь, она заметила. Стрела арбалета со свистом пронзила две головы тех, кто еще оставался на улице. Мужчина в чёрном плаще, размахивая огромным мечом, прокладывал путь к ней с пугающей лёгкостью. Он двигался не как человек — скорее лавина, сметающая всё на своём пути. В его взгляде был могильный холод, который промораживал врагов насквозь. Противники пытались атаковать с флангов, но он парировал удары локтем, а мечом наносил точные, смертоносные выпады. Меч высекал в воздухе искры, отбрасывая яркие блики. Когда последний бандит рухнул на землю, он остановился рядом с обессиленной Джилл. — Нужно идти, — сказал Джек и протянул руку. — На, выпей сколько потребуется. Я не могу потерять тебя снова. Она подняла голову. Её белоснежные волосы, перепачканные кровью, прилипли к израненному телу. В глазах ещё горел бой, узкие зрачки подрагивали от пережитого стресса. Она смотрела на него как на безумца. Джек поднёс запястье к её губам. Хищный оскал обнажил клыки. Не поднимаясь, Джилл впилась в его руку. Первый глоток и волна силы прокатилась по венам. Второй и туман в голове начал рассеиваться. Третий и сознание прояснилось. Она замерла, не отрываясь от раны, и подняла глаза, встретившись с ним взглядом. В этот миг что‑то щёлкнуло внутри, будто взорвался фейерверк и миллионы нейронов прикоснулись друг к другу. Воспоминания вспыхнули одно за другим: их первая встреча в полупустой деревне, бравады о добре и зле… Всё это время он был рядом. Не враг, не спаситель — часть её самой. Улыбка тронула её губы — слабая, дрожащая, но настоящая. Впервые за долгие века она почувствовала не жажду крови, а жажду жизни. — Джек… — еле слышн

Вторая бутылка кьянти сдалась без боя. Первую она еле открыла, с непривычки-то. А он умел… многое, не только это. Вкуса вина она не запомнила об этом вечере и об этой ночи. Потому что выпила бы и остывший чай из праздничного бокала, не заметив от жажды разницы. Оказалось не больно, оказалось не стыдно, оказалось так, что в моменте хотелось послать это фото к черту и вообще ничего не выяснять. Она ее даже поняла, она бы тоже так поступила, если бы знала, как ласково гладит фишки рука игрока. Если бы знала, что за этим столом всегда выпадает тройка, семерка, туз. Но уже проходили часы до, во время и после, а он все еще не сказал о том, что это было? Зачем это было? Типа "извини" или что еще? Он излучал нежность, кожа горела его огнем, но он молчал, и что хуже всего, был безмятежно, бесстыдно счастлив, как будто его измена растворилась сахаром в черном чае, выпитом или вылитом накануне. И блаженство, размякшее в мятой простыни, меняло облик: становилось холодом, пробирающим с головы до ног. "Неужели он так и не скажет?" — Тебе холодно? — Да, что-то знобит. — Не заболела? — Нет, я в порядке. — Точно в порядке? Ну как ему сказать? Если она промолчит сейчас, замнется, то другого шанса уже не будет. Он, на щелочку приоткрытый, захлопнется для нее навеки. Как холодно на пороге! Да, они разбили этот стеклянный шар. С треском, осколками, пальцами в крови. Баа! А снег настоящий! — Я все знаю про Катю и про тебя. Смотри! Ледяной пот, скользкая гусиная кожа. В горле снежный ком, из которого лепят правду. Но какой же он холодный, руки жжет! Он и подумать не мог, что Катя на такое способна. Он и представить не мог, что Марта промолчит. Она уже столько дней в курсе, а он…Что вообще происходит? — Что, неприятно, когда скрывают, да? Учусь у тебя, пока ты жив! — Я хотел сказать тебе, но не смог. Прости! — За то, что не сказал, или за то, что сделал? Или за то, что ты вовсе мне говорить не собирался? — Я же написал тебе, что подлец, что тебя недостоин, что боюсь сказать правду и не хоч

История о том, как молодая американка переезжает во Францию к богатой тёте, отвергает нескольких завидных женихов ради «полной свободы» и выходит замуж за обаятельного эстета, но быстро осознаёт, что попала в изысканную и очень холодную золотую клетку.

➖

История о том, как юная сирота с богатым воображением попадает к пожилым брату и сестре, которые вообще-то ждали мальчика-помощника для фермы, и сводит с ума весь тихий городок своими бесконечными монологами, неиссякаемым оптимизмом и феноменальной способностью влипать в неприятности.

Пока я перебирала в мыслях события прошедших суток, вокруг уже стало темно. Лишь позже я поняла, что маршрут оказался неверным. Меня охватило паническое чувство тревоги ... Боже, только не дайте этому дню завершиться так... В лихорадочной спешке я тянусь к телефону, пытаясь найти контакт Саймона. Но дисплей выдает лишь сообщение об отсутствии сети. Я поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с водителем в зеркале заднего вида. Руки дрожат, когда я пытаюсь задать вопрос. - Простите, но... куда вы меня везете? Это явно не тот путь. В ответ — звенящая тишина. - Вы меня слышите?! - повышаю я голос, стараясь привлечь его внимание. Таксист отвечает невозмутимо: - Лейси, успокойтесь. Вам ничего не грозит. Вас ждет сюрприз от давнего знакомого. У меня перехватило дыхание! Кто он? Какой сюрприз? Лейси : — Мужчина , прошу, остановитесь! Я повторяю снова: — немедленно! Повернув голову я вижу мы поворачиваем по дороге на сопку . Она была не большая , и нужно было проехать по кругу . Когда перед глазами возвысился дом с размером большой яхты . Мы остановились у самого порога дома. Таксист : — Мы на месте , выходите вас ожидают . Не понимаю что делать дальше . Неужели все к чему-то я стремилось , закончится здесь и мне никто не сможет помочь ?! Где я , что я тут делаю ?! Почему нет связи ! Как сбежать. — Лейси , не переживайте . Я заберу вас обратно и отвезу домой . Не хотя , я вышла из машины . Закрыв дверь , водитель направился дальше ближе к забору и припарковался возле него . Сделав шаг на гравий , услышав как отрываться дверь . Быстро приподняв глаза , увидела женщину во всем чёрном . Ей можно было дать около тридцати лет, возможно, и старше. Её силуэт полностью скрывался под просторной мантией, что не позволяло разглядеть черты лица или фигуру находящейся внутри. Подбежав ко мне, она протянула предмет, похожий на маску. — Надевай скорее! Голос звучал резко и властно, словно требуя немедленного подчинения без права на возражения. Моя голова кружилась от вопросов: что здесь про

Она казалась гармонично сложенной, двигалась легко, словно снежинка в этом необычном месте. Она была одета в комплект красного кружева. Под ним просматривалась небольшая, но упругая грудь. Кружевная ткань нежно облегала соски, а трусики лишь слегка прикрывали интимные зоны. На лице красовалась плотная маска того же алого оттенка. Волосы оттенка морской пены скрывали плечи, которые халат совершенно не закрывал. Рядом находилась более молодая женщина в черном. По виду девушки не было заметно сопротивления; она не противилась тому, куда ее вели. — Быстрее заходи, у нас жесткий график. Если мы затянем подготовку, всем не поздоровится . Меня резко схватили за руку и втолкнули в помещение. Воздух был пропитан запахом чистоты, напоминающим свежий хлопок. Интерьер комнаты выполнен в спокойных светло-бежевых тонах. В каждом углу находились люди, а между ними располагались темно-коричневые перегородки и кушетки. Девушка, которая встретила меня у входа, повела к первому углу, где стояла ванна. Из ванны поднимался густой пар... Её только что наполнили. Это специально для меня? (Подумала я. Да что вообще творится!) Возле ванны сидели женщины, тоже одетые в черную медицинскую форму, фасон которой сильно напоминал стандартную больничную униформу. — Давайте быстрее, мы и так его задерживаем. Стоя рядом со мной, одна из них показала рукой на кресло с бежевой бархатной обивкой. — Складывай всю одежду сюда и ложись в ванну. Ничего делать не нужно, тебя быстро приведут в порядок, и ты просто получай удовольствие. Резко развернувшись к девушке, у которой каштановые волосы были собраны в два пучка-«бублика», а лицо скрыто под черной медицинской маской, я спросила: — О каком, мать его, удовольствии вы говорите?! Что происходит?! Я ехала домой и... Не дав мне договорить, она отчеканила: — Скоро всё станет понятно. Делай, как говорят. Тем более, сейчас тебя отсюда никто не выпустит.