Loader from SVO

Последнее время юристы все чаще говорят о «строительном праве». Но это, скорее, выражение, описывающее совокупность норм различных законов, регулирующих разные стороны строительства. Представим вполне обычную строительную историю. Заказчик меняет техническое задание. Подрядчик продолжает работы, потому что стройка ждать не может. Дополнительное соглашение стороны не подписывают. Цена увеличивается, срок сдвигается, но банк не согласовывает изменение финансовой модели. Затем договор расторгается, заказчик предъявляет банковскую гарантию, подрядчик требует оплатить дополнительные работы, а один из участников проекта оказывается в банкротстве. Что это за спор с правовой точки зрения? Цивилист увидит здесь изменение обязательства, дополнительные работы, обязанность по сотрудничеству, неустойку, убытки, независимую гарантию и сальдо встречных предоставлений. Специалист по градостроительному праву добавит изменение проектных решений, повторную экспертизу и публичные ограничения. Банк будет рассуждать о ковенантах, условиях финансирования и техническом мониторинге. Контрактный менеджер скажет, что стороны просто не управляли изменениями. А суду придется каким-то образом оценить всю эту историю в целом и применить к ней все упомянутые нормы права. Главная сложность строительного проекта заключается не в недостатке регулирования. Норм как раз очень много. Проблема в том, что договорное право, градостроительное регулирование, банковское финансирование, закупки, банкротство и строительная экспертиза существуют как отдельные юридические миры, а объект у сторон почему-то один. Поэтому кажется правильной сама идея Строительного юридического форума, который пройдет 17 сентября в Москве. Во-первых, изменения в строительном проекте. Кто несет последствия недостоверных исходных данных? Что происходит с ценой и сроком при изменении проектных решений? И до какой степени суд вообще вправе вмешиваться в экономику строительного контракта? Во-вторых, строительный спор как сист

Добрые читатели конечно же помнят, что в России гражданский процесс организован не как профессиональный (то есть, когда юридическая ошибка истца или ответчика ведет к проигрышу), а как социальный (когда действует принцип "суд знает право", то есть, истцу и ответчику надо доказывать только факты, а знающий право суд применит релевантные нормы). К этому можно по-разному относиться, что но это так (мне как юристу скорее не нравится, но это мои личные проблемы). Начало этой идее было положено в совместном пленуме 10/22, а окончательно закреплено - в пост. пленума верх.суда № 25. Но этому устоявшемуся на уровне ВЫСОЧАЙШИХ повелений (кстати, догадались ли добрые читатели, почему теперь слово "высочайшие" надо писать капслоком?) принципу бросает вызов. И кто это сделал? Конечно же, наша любимица, симпатичнейшая гражд.коллегия верх.суда. В определении № 21-КГ26-3-К5 (докладчики - тоже все как на подбор, частые гости любимой рубрики дорогих читателей) пишет: "....в силу прямого указания в абзаце четырнадцатом статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве иных способов защиты права могут быть использованы только те способы, которые предусмотрены законом. законом. Исходя из положений приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, определение законом способов защиты гражданских прав направлено на восстановление нарушенного права. Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения, быть предусмотрен статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации либо каким-либо иным законом. Однако предъявленное Кодзаевым А.Н. требование о признании его добросовестным приобретателем не указано ни в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, ни в каком-либо ином законе. ... В данном случае добросовестность приобретателя - это не предмет иска, а одно из обстоятельств, имеющих значение для правиль

ФАС МО всё=таки такой ФАС МО... Тестирую новый коннектор окружной практики от CasusLegal (он скоро выйдет для общего использования), попросил подобрать практику по вопросу о силе поручительства при изменении обеспеченного долга без согласия поручителя. И очень удивился результату. Это очень старая история, которая была решена ВАСом в самом начале десятых в пользу сохранения поручительства на первоначальных условиях обеспеченного долга. Проблема была в формулировке ст. 367, которая при буквальном толковании позволяла сделать вывод о прекращении поручительства. А при телеологическом - о сохранении на первоначальных условиях. Это правильно, разумно и справедливо. Это решение удалось провести не только в Пленум, но потом и в ГК. То есть, где-то в 2011 года этот вопрос в российском праве закрыт. Поручительство сохраняется. Сначала в практике высшей инстанции, затем - в законе. Но не так прост ФАС МО. Как показал результат выдачи, есть примерно десяток постановлений окружного суда (причем начала 20-х), в которых суд рассматривает споры по поручительствам, выданным до 2015 года (то есть, до поправок в ГК). И считает их прекращенными при изменении обеспеченного долга! Прямо в лоб против практики ВАС. А еще есть примерно 25 постановлений, где судьи (причем даже те же самые) вполне применяют правовую позицию ВАС и сохраняют поручительство. Это какая-то юридическая шизофрения, честное слово.

Чем меня порадовало недавнее электоральное мероприятие, так это тем, что нелюбимые мною коммунисты потеряли треть голосов. Это хорошо, так как коммунистическая идеология - антиправовая. Такими темпами скоро уже и злодея Ильича закопать наконец можно будет в сыру землю. Хотя, конечно, советские практики живы в головах у нынешней стареющей и несменяемой номенклатуры - от ректоров университетов и выше.

Ох, перехвалили мы эк.коллегию верх.суда… В деле № 305-ЭС26-3738 коллегия (докладчик - судья Тютин) допускает грубую ошибку в толковании характеристики нормы ст. 640 ГК. Она устанавливает общее правило о том, что по договору аренды транспортного средства с экипажем ответственность за вред несет арендодатель. В норме нет оговорки «если иное не предусмотрено договором». Но мы же не советские юристы, в обязательственном праве действует принцип «можно все, что не запрещено». Поэтому норма должна квалифицироваться как диспозитивная даже без этой оговорки. А вот ее императивность должна быть обоснована - защитой слабой стороны, защитой третьих лиц и т.д. Никаких причин для того, чтобы запретить перекладывать риск вреда на арендатора нет. Но эк.коллегия пишет - эта норма императивна. И вообще не затрудняет себя объяснениями почему так. Она лишь ссылается на п. 22 пленума верх.суда, в котором якобы это написано. Но там этого не написано! В общем, четко, резко, компромиссно. И неправильно. Читать такое спустя 12 лет после пленума ВАС о свободе договора даже как-то… неловко, что ли.

Присяжных оставят. Суд присяжных – нет   Верховный суд представил концепцию реформы суда присяжных. Пока это не законопроект, а доклад судей ВС Тимошина и Зеленина.  Но я слышал об этой концепции чуть больше месяца назад от людей, имеющих отношение к нашей профессии. Грустно, что, скорее всего, эта идея будет реализовано.   Вот, что нам предлагают. ◾️Будет одна общая коллегия: председательствующий судья плюс четверо присяжных. А судья будет вправе давать присяжным разъяснения прямо в совещательной комнате, по вопросам порядка голосования. Но есть и немного пряника: ◾️вопросы, которые сейчас обсуждают без присяжных, предлагают обсуждать при них (процессуальные вопросы, недопустимые доказательства, данные о личности). ◾️Также предлагается сократить основания для отмены оправдательных вердиктов и отменить роспуск коллегии ввиду ее тенденциозности (какая уж тут тенденциозность, если они с судьей будут вместе). ◾️Ну, и разрешить быть присяжными тем, кому за 65. Это особенная тонкость, потому что судье будет гораздо проще убедить пенсионера, который смотри телевизор, чем молодого активного гражданина. Всё это называется идеей «социального партнёрства» (я бы уволил этого маркетолога).   Давайте порассуждаем, что же это будет на самом деле. Сейчас присяжные совещаются одни. Больше никого. Шесть человек с улицы остаются без государства и решают сами. Это и есть суд присяжных (хоть и обрезанный сокращенный). Мы знаем случаи, когда судьи уходящим в совещательную присяжным намекали, каким должен быть вердикт. А теперь судья в комнате будет пятый. Человек, чья карьера зависит от того, сколько его приговоров отменят. И он будет «разъяснять порядок». Знаете, почему адвокат не может стать присяжным? Вот именно – чтобы он не делал того, что будет делать судья в предлагаемом проекте. Зеленин говорит, что присяжные по-прежнему решают вопросы факта, и мнение их от судьи не зависит. Тогда зачем он там? При всём уважении, но четыре человека, впервые попавших в суд, и один профессионал

Что ж, спикером думы остается Володин. Ну что за демонстративное нежелание продемонстрировать затосковавшему обществу хотя бы декоративные изменения?! Хотя, может дело в его (Володина) удачной фамилии и связанными с ней коннотациями. Но в целом это все выглядит удивительно безыдейно…

Помните, мы недавно обсуждали смешной свежий акт верх.суда, в котором было написано, что требование о признании добросовестным приобретателем надо оставлять без рассмотрения? Так вот, в деле № 4-КГ26-50-К1 та же симпатичнейшая коллегия верх.суда исходит из того, что не надо (правда, истины ради, в этом деле речь идет о признании лица добросовестным покупателем предмета залога (не приобретателем, как ошибочно пишет коллегия). В предыдущем деле - о признании добросовестным приобретателем по ст. 302. Но содержательной разницы нет, это ведь один и тот же вопрос: о значении доверия к видимости права. Какая удивительная юридическая ветреность! Ни тебе четкости, ни резкости, ни бескомпромиссности. Вообще само дело - это какая-то хроника интеллектуальной деградации. Есть кредит, он обеспечен залогом автомобиля. Заемщик кредит не возвратил, автомобиль без согласия банка продал и впал в банкротство. Банк установился в реестре кредиторов, предъявил иск к новому собственнику автомобиля об обращении взыскания. Та - встречный иск о том, что она купила автомобиль, не зная о залоге. Первая инстанция удовлетворила иск банка, а вот апелляция с кассацией - отказали. Основание такое: банк уже установился в реестре кредиторов заемщика. Это, разумеется, суждение двоечника. То, что его поддержали шесть (!) судей общей юрисдикции - это свидетельства интеллектуальной катастрофы в судейской корпусе этих судов. Верх.суд хотя бы эту ошибку исправил.