Я пишу

Шёлк для Аполлона Сиде, Памфилия. Около 55 года н. э. Комментарий: В римских источниках город назывался Side, область — Pamphylia, а нынешняя река Манавгат была известна как Melas. Страбон, писавший на рубеже эр, упоминал Сиде как колонию кимейцев с храмом Афины и отдельно называл реку Мелас и стоянку для кораблей восточнее города. I. Человек без имени Тело нашли перед рассветом. Мёртвый лежал на ступенях святилища Аполлона, обращённый лицом к морю. На нём была одежда сирийского купца, на поясе — парфянский нож, в сандалии — индийская серебряная монета. Во рту обнаружили крошечный свёрток китайского шёлка. Городской секретарь Lucius Marcius Varro посмотрел на начальника стражи Gaius Septimius Rufus. — Очевидно, индус убил парфянина китайским платком. — Это был сириец. — Тем лучше. Теперь всё окончательно ясно. — Тебе смешно? — Нет. Мне страшно. Когда у трупа слишком много национальностей, обычно рядом находится государственная тайна. У погибшего не нашли имени. Зато под туникой обнаружили восковую табличку: MELAS — VII — SERES — BARBARI — APOLLO Руф нахмурился. — Варвары я понимаю. А кто такие Seres? — Народ, откуда приходит шёлк. Комментарий: Для греко-римского мира Seres были далёким восточным народом, связанным прежде всего с происхождением шёлка. «Перипл Эритрейского моря» середины I века уже описывает восточную страну Thina как источник сырого шёлка; сведения о ней были весьма смутными. — Китайцы? — спросил Руф. — Мы даже не знаем толком, где заканчивается их страна. — Значит, прекрасные подозреваемые. II. Люди, которых официально не существовало К полудню в Сиде прибыл человек из Caesarea Maritima. Он представился торговцем оливковым маслом. Варрон посмотрел на его руки. — Вы никогда не торговали маслом. Незнакомец улыбнулся. — Почему? — Нет пятен. — Я хороший торговец. — Тогда у вас были бы пятна от денег. Человек перестал улыбаться. Его настоящее имя было Marcus Claudius Severus. Он служил человеку, имя которого произносить не следовало. Формально Север бы

Ночной дозор Голема Говорят, в больших городах сказки не исчезают. Они просто переселяются с лесных троп на крыши многоэтажек. В ту ночь луна висела над городом слишком низко. Старый ребе Элиэзер сидел на краю шестнадцатого этажа, читал потрёпанную книгу и время от времени поглядывал вниз. — Опять началось, — пробормотал он. Из тёмной полосы леса один за другим выбирались маленькие существа: шейдовы, домовые духи, заблудившиеся персонажи старых местечковых легенд. Они рассаживались на припаркованных автомобилях, заглядывали в окна и спорили, кому принадлежит новый город — людям или тем, кто жил в историях задолго до них. Тогда между домами поднялся Голем. Огромный, каменный, с древними буквами на лбу. В ладони он держал маленькую зелёную ветку. Все замолчали. — Ну? — спросил ребе сверху. — Будешь спасать город? Голем долго смотрел на освещённые окна. — От кого? Ребе задумался. В одном окне женщина укладывала ребёнка. В другом мужчина ел прямо перед телевизором. Кто-то возвращался с ночной смены. Кто-то сидел на кухне один. Кто-то впервые целовался у подъезда. А над ними в облаках уже собирались старые духи, ангелы, хитрецы и странники, которых люди давно перестали замечать. Ребе закрыл книгу. — Пожалуй, сегодня ни от кого. Голем осторожно посадил ветку возле дома и снова превратился в неподвижную груду камня. А сказочные существа разбрелись по дворам. Потому что иногда лучший способ защитить город — не совершать чудо. А просто всю ночь стоять рядом, пока люди спят.mb(c) Д. Н.

Прогулялся по монументу Славы и сделал путем совмещения эти картинки.

Однажды странник пришёл к озеру, где, по преданию, ночью отражается не небо, а то, что человек носит в себе. На другом берегу стоял Голем. В каменном лбу его было высечено слово «Эмет» — Истина. — Скажи мне правду, — попросил странник. — Как отличить добро от зла? Голем молчал. Из камышей высунулись маленькие духи и засмеялись: — Очень просто! Добро — то, что выгодно тебе. Зло — то, что делают другие. Но стран к посмотрел на воду. Там проплывала лодка с тенями давно умерших людей, а над облаками проступали лица тех, кто когда-то тоже был уверен в своей правоте. — Почему ты молчишь? — снова спросил он Голема. Тогда каменный великан ответил: — Потому что истина, сказанная слишком быстро, часто становится ложью. Старик поднял фонарь и увидел в воде собственное отражение. И понял: прежде чем судить других, человеку приходится пройти самый трудный берег — расстояние от собственной уверенности до сомнения. С тех пор Голем продолжал стоять у озера. Он охранял не людей от чудовищ. Он охранял их от уверенности, что чудовищами всегда бывают только другие.