Революционеры жаловались на серость жизни и вырывались из нее в светлую. Обратно они приземлялись снова в прежнее, и то в самом лучшем случае. Им никогда не приходило в голову, что та серость уже с самого начала была их собственной защитной реакцией, одеялом от ужаса.
(Бибихин «Отдельные записи», 1985 г.)