День рождения Павла Кушнира. В Вильнюсе и других столицах проходят вечера памяти, а я занимаюсь расшифровкой его главной книги — исполинского романа «Noël». В нем сталкиваются слова из существующих, мертвых и искусственных языков. Посмотрите на одну страницу, она сама по себе — произведение искусства.
Капотня снова горела этой ночью. Видео прислала моя подруга - над знакомыми крышами снова поднялось огненное зарево.
Собянин назвал сегодняшнюю атаку на Москву самой массированной с начала войны.
Дмитрий Муратов, выступая на CNN, показал фотографии российских узников и спросил, почему переговорщики США не ставят этот вопрос перед Путиным.
Женя Беркович - на фотографии вскоре после ареста и уже в колонии. Муратов говорит, что сейчас она весит около 40 килограммов. Алексей Горинов, первый человек в России, получивший срок за отказ поддержать войну, - до заключения и спустя несколько лет преследования. Надежда Буянова, педиатр, осужденная за военные фейки. Самарский саксофонист Андрей Шабанов, больной псориазом.
А потом - Павел Кушнир.
«Эрин <Барнетт, ведущая CNN>, когда вы пойдете в Карнеги-холл слушать Шуберта или Рахманинова, пожалуйста, вспомните, что этого человека похоронили с кровью на губах. Так живут и умирают политзаключенные в РФ».
Муратов также рассказал и об Александре Стрелец, получившей 12 лет колонии. Ее дочь Лера родилась с весом 530 граммов, с рождения была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких и умерла в больнице, не дождавшись матери, которой не разрешили с ней попрощаться.
«Политзаключенных в России не обсуждают. Я говорил с президентами, дипломатами и послами. Кажется, никого не интересует, как политзаключенные живут и умирают в России. Это ужасно. Пожалуйста, помогите мне это исправить», - сказал Муратов.
Муратов отдельно обратился к Стиву Уиткоффу и Джареду Кушнеру, предложив им заняться освобождением российских политзаключенных так же, как американский спецпосланник Джон Коул участвовал в освобождении сотен заключенных в Беларуси.
В Госдуму от Единой России проходят 86 ветеранов СВО. РИА Новости сначала сообщило об этом со слов Владимира Якушева, потом по просьбе партии новость удалило.
Но дело даже не в том, сколько их будет - 86 или 96.
Для сегодняшней думы вообще трудно придумать более подходящую депутатскую биографию, чем военная. Человек, умеющий выполнять приказ, не задавая лишних вопросов, - почти идеальный кандидат для массовки, которая вынуждена слушать стендапы Володина и время от времени жать кнопки. Перенести этот навык из окопа в зал заседаний, думаю, не составит большого труда.
Раньше для депутата требовалась хоть какая-то политическая биография: чиновник, экс-губернатор, бизнесмен. Теперь появляется универсальная строчка, которая постепенно заменяет все остальное - участник СВО. И попробуй скажи что-нибудь поперек такому депутату - сразу же засудят по статье о дискредитации.
А что, очень удобно: с одной стороны, ветеранский статус добавляет думе моральной легитимности в глазах определений части общества, с другой - превращает любой неудобный вопрос в потенциальную проблему для того, кто этот вопрос отважится задать.
Получается почти идеальная депутатская броня: мандат дает неприкосновенность, а фронтовая биография - иммунитет от лишних вопросов.Вчера человек воевал за государство - а сегодня государство воюет его биографией с теми, кто неугоден.
В ЦИКе еще продолжают считать голоса, а Минфин уже предлагает начать считать другое - сколько граждане должны заплатить за последствия атак дронов. Минфин прорабатывает соответствующие изменения в налоговое законодательство, заявил замминистра финансов РФ Алексей Сазанов в кулуарах Московского финансового форума.
Очень удобная система. Сначала граждане платят государству за оборону и безопасность. В бюджете-2026 расходы на силовой блок составляют, между прочим, около 38% всех расходов федерального бюджета, а, с учетом чудовищного дефицита, к концу года цифра наверняка вплотную приблизится к 50%. Потом выясняется, что силовой блок за эти деньги не очень-то справляется с защитой гражданской инфраструктуры от дронов, и тогда гражданам предлагают скинуться еще раз - уже за устранение последствий.
Получается замечательная двухтактная налоговая система: сначала ты платишь за то, чтобы тебя защищали, потом - за то, что тебя не защитили.
Сегодня мне сорок.
Возраст тяжелый - как туго затянутый на шее галстук, который уже поздно ослабить, потому что торжество жизни в самом разгаре, а уйти тихо и по-английски уже не получится. Слишком много людей заметят твое отсутствие.
В сорок особенно хорошо видно, сколько времени осталось, и еще лучше - сколько его уже не осталось. Возраст тяжелый еще и потому, что совпал с вынужденной эмиграцией. Для человека, всю жизнь прожившего в Москве и привязанного к России как мало кто, эмиграция оказалась отдельной разновидностью пытки. Последние пять лет моей жизни иногда кажутся одним длинным, бесконечным выживанием. Чувство - как будто ты все время перебираешь руками край обрыва, цепляясь за каждый выступ,лишь бы не сорваться и не улететь в пропасть.
Я часто ловлю себя на мысли, что лучшие и, возможно, самые продуктивные годы своей жизни трачу на какую-то ерунду. На ерунду, без которой, впрочем, ни мне, ни моей семье не прожить. Можно, конечно, горевать о книгах, которые никогда не будут написаны, и фильмах, которые никогда не будут сняты, - и я иногда горюю! - но, глядя на то, как люди натурально сходят с ума в прямом эфире, глядя на разводы, которых никогда бы не случилось, останься эти люди в России, глядя на то, как талантливые, когда-то независимые люди научились унижаться ради документов и статуса, - насмотревшись на всю эту эмигрантскую
безысходность, я начинаю иначе воспринимать свои потери.
Да, я скорее всего не напишу несколько книг и не сниму несколько фильмов. Пожалуй, какая-то часть моей жизни ушла в топку обстоятельств непреодолимой силы, и дым от нее рассеялся бесследно над чужой страной. Наверное, в этом и состоит одно из тяжелейших открытий зрелости: мы становимся старше, когда начинаем хоронить не только близких, но и те жизни, которые могли бы прожить сами, - вместе с мечтами, которые без подпитки одна за другой зачахли.
Как бы то ни было, главное - я на свободе. А это уже немало. Рядом со мной любимая жена, любимые дочери. Каждый день я вс
Если хотите поздравить меня с днем рождения, лучше переведите небольшую сумму «Дому с маяком» - фонду, который помогает хосписам и детям с тяжелыми заболеваниями. Против Лиды Мониавы возбудили уголовное дело, и сейчас особенно важно поддержать дело всей ее жизни.
Ну а если хочется подарить что-то лично мне - подарите лучше удочку. Вдруг вам или вашим знакомым нужно что-то снять, смонтировать, сгенерировать, срежиссировать или написать. Помогите найти заказчиков в Германии - да и вообще в Европе, - чтобы я мог заработать сам и из заработанного помочь «Дому с маяком».
Основательнице хосписа «Дом с маяком» Лиде Мониаве предъявили обвинение в окончательной редакции по делу о «фейках об армии» и передают материалы в суд, — группа поддержки
«Сегодня Лиде было предъявлено обвинение в окончательной редакции, скоро материалы дела поступят в суд», — сообщили в группе поддержки Мониавы.
3 сентября суд отправил Лиду Мониаву под запрет определенных действий по делу о «фейках об армии». Женщине в течение двух месяцев запрещены выход на улицу после 8 вечера, общение со свидетелями по делу и использование интернета.
2 сентября главу фонда «Дом с маяком» Лиду Мониаву доставили в Следственный комитет по делу о «фейках об армии», дома у нее прошел обыск.
В феврале 2026 года Мониаву оштрафовали на 45 тыс. рублей по статье о «дискредитации» армии из-за трех постов в Telegram.
Основанием для уголовного дела стал пост с призывом переводить деньги на нужды украинских беженцев, опубликованный в Telegram-канале Мониавы еще 24 февраля 2023 года, в первую годовщину полномасштабного российского вторжения.
📱 Защитить себя и своих близких от слежки в интернете, купить ASTRA VPN или подключить бесплатный Прокси: @astrvpn_bot
Во время выборов Александр Кынев говорил, что, по его оценке, минимум 20% голосов были нарисованы. Выборы закончились - и система решила на практике показать политологу, что она умеет рисовать не только голоса, но и уголовные дела.
Теперь, похоже, начался следующий этап подсчета - сколько людей еще осталось в России, способных на независимые суждения?
Сил Александру Кыневу пережить это! Голунова когда-то отбили. Сегодня отбивать уже почти некому - страну слишком долго дрессировали проходить мимо. Остается надеяться лишь на обмен.
От добровольцев до «бусификации»
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТ «REPUBLIC» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТ «REPUBLIC»
Четыре с половиной года полномасштабной войны кардинально изменили украинскую систему комплектования армии. Патриотические очереди у военкоматов в феврале 2022-го сменились кризисом доверия между обществом и ТЦК. О том, каким был и как сейчас устроен украинский набор рекрутов, по просьбе Republic-Weekly рассказывает историк, военный эксперт Николай Митрохин*.
* Минюст считает «иноагентом»
Сегодня вышла большая статья Николая Митрохина о том, как работает украинский ТЦК. Завтра выйдет мой текст - свидетельство моего знакомого, который бежал из Украины через Приднестровье.
Для российских журналистов тема эта чувствительная и, чего уж там, почти табуированная. И причины этого табу вполне понятны. Когда страна, чьим гражданином ты являешься, начала войну против другой, любой разговор о коррупции или насилии внутри той, другой, очень легко превращается в чужой пропагандистский материал. Поэтому у многих из нас возникает естественное желание промолчать - чтобы лишний раз не подставиться.
Но мне кажется, это табу пора снимать.
Не потому, что изменилось отношение к самой войне, - нет, нет и еще раз нет! А потому, что журналистика, которая заранее делит правду на полезную и вредную, довольно быстро перестает быть журналистикой, чему мы неоднократно были свидетелями в последние годы. Не стоит забывать: мы все-таки сначала журналисты и только потом - российские. А значит, должны и даже обязаны рассказывать о том, что видим и узнаем - без каких-либо поправок на паспорт. А кому сказанное нами окажется на руку и окажется ли - это те вопросы, которые волновать журналистов по большому счету не должны.
Почитайте Митрохина.
— Ты не чувствовал и не чувствуешь себя обязанным Украине?
— Нет, конечно!
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТ «REPUBLIC» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТ «REPUBLIC»
Около 1,6 миллиона военнообязанных украинцев сейчас находятся в розыске, а количество попыток нелегального перехода через границу исчисляется десятками тысяч. Общество привыкло осуждать тех, кто отказывается защищать страну от агрессора в период отечественных войн, но каждый беглец совершает свой моральный, этический и экзистенциальный выбор. У каждого из украинских уклонистов — своя история.
Одну из них, своего знакомого, бывшего владельца барбершопа из Одессы, специально для выпуска Republic-Weekly о мобилизации рассказывает журналист и режиссер Сергей Ерженков.
Новому Republic — 1,5 года
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТ «REPUBLIC» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТ «REPUBLIC»
Я, конечно, главный редактор, но еще и обычный человек. Как главред я знаю, что должна время от времени произносить мотивационные речи (в данном случае писать мотивационные письма), как человек я не верю ни в какие призывы или уговоры, а также в хэппи-энд — в самом широком смысле слова. Как говорится, уверены мы можем быть лишь в том, что однажды обязательно умрем. Но пока этого не случилось, жизнь стоит тратить на интересное. С Republic это, кажется, интересно. Ну или это иллюзия. Последняя иллюзия, от которой я пока не готова отказаться.
Зинаида Пронченко*, главный редактор Republic
Мы обижаемся, когда нас называют эмигрантским изданием (а некоторые называют). То, что мы не соблюдаем цензуру и некоторые наши сотрудники не живут в России, не делает нас чужими для своей страны. Многие статьи, которые мы публикуем, написаны в России, часть наших авторов живут в России, в конце концов, все наши мысли — о России.
Поэтому нам важно, чтобы для жителей России работала безопасная и удобная подписка. Отныне вы можете оплачивать Republic прямо через Telegram. Кстати, это еще и выгоднее, чем традиционным способом.
Купить подписку — вот тут!
Что ж, как — понятно. А зачем? Зачем читать Republic в 2026 году, решать, безусловно, вам, но вот подсказки.
7 ½ причин подписаться на наш журнал прямо сейчас:
1. У нас — эксклюзивные права (хе-хе) на рецензии и колонки главного редактора Republic Зинаиды Пронченко: о кино, о жизни (светской и не очень), об этике и эстетике — и так, как пишет только она.
2. Наши постоянные авторы — это лучшие колумнисты, пишущие на русском. Извините, все остальные, но вот список: Олег Кашин*, Ксения Лученко*, Дмитрий Быков*, Галина Юзефович*, Михаил Ямпольский, Екатерина Барабаш*, Максим Трудолюбов*, Полина Барскова*, Максим Блант*, Игорь Гулин, Сергей Ер
Свежий @kashinplus:
Эти четыре с половиной года на самом деле всех приучили к тому, что если речь идет о серьезном деловом интересе, то он во многих случаях будет для западной стороны существеннее и важнее сочувствия Украине. И это ведь даже не назовешь каким-то серьезным предательством или лицемерием — ну да, приторговывают с Россией, но это не мешает им другой рукой помогать Киеву, Украина держится, и саму ее давно не смущает ни то, что «Боинг» покупает российский титан, ни то, что «Кока-кола» разливает в Подмосковье свою газировку для участников СВО. И только сейчас, только по гипотетическому поводу, и только наших эмигрантских лидеров общественного мнения почему-то взволновало, что в давно знакомое и давно решенное уравнение кто-то придумал добавить переменную в виде российских узников. Никто всерьез не думает, что существующие санкции как-то особенно помогают Украине держаться (вот только что Великобритания ввела санкции против грузинской делегации наблюдателей на выборах Госдумы в Донбассе и Запорожье — скольких украинских детей это спасло, как полагаете?), трудно представить и скорую российскую победу вследствие смягчения санкций. Невысока же ставка на самом деле. В санкционном решете предлагается просверлить еще пару дырочек вдобавок к сотням имеющихся, а цена этим дырочкам — свобода для тех, кого в нынешних условиях вполне можно считать обреченными на смерть в тюрьме. И уж против такой сделки можно быть только в том случае, если вам зачем-то нужны Горинов, Беркович и прочие именно сидящими, а еще лучше мертвыми — чтобы ваши речи на «Вашингтонских диалогах» звучали весомее, чтобы вам проще было оправдывать свое существование в эмиграции, чтобы, в конце концов, освобожденные оппозиционеры не нарушали вашу монополию на оппонирование Путину. Украина здесь ни при чем. Утечка о возможной сделке по санкциям и заключенным обнаружила, что среди эмигрантских лидеров очень многие просто не хотят, чтобы кто-то выходил на свободу.
Полный текст+аудио
Прекрасная колонка Кашина. К похожим мыслям меня привела колонка про Шлосберга - что политзеки свободными не нужны оппозиционерам в изгнении. Они тотчас нарушат установившийся статус-кво
Посаженный, изолированный, превращенный в абстрактную «жертву режима», Шлосберг стал почти идеален — ведь на его фоне так удобно чувствовать себя праведником, не вступая больше с ним ни в какие споры и не опасаясь услышать от него чего-нибудь оскорбительного.
Его можно пожалеть, поставить рядом с ним свечу, фотографию, траурную рамку, написать что-нибудь ободряющее, что 11 сталинских лет — это, конечно, ужас, но он выйдет раньше, чем падет режим. И, произнося все эти правильные слова, вознести себя на ту нравственную высоту, с которой чужая несправедливость видна особенно отчетливо, а собственная уже различается гораздо хуже.
Живого человека приходится терпеть, тогда как погибшего или посаженного можно наконец полюбить — спокойно, безопасно и даже с некоторым удовольствием от собственной доброты.
Не могу не вспомнить историю, которую независимо друг от друга рассказали мне два российских политика. Не секрет, что оппозиция в изгнании составляет списки на обмен, и когда в одном из таких списков прозвучало имя еще одного зампреда «Яблока» Максима Круглова, его бывший однопартиец, ныне председатель новой партии, как мне рассказывали, выступил против: «Ничего, он еще молодой, пусть посидит». Не берусь судить, насколько точно передана эта фраза, сам при этом, разумеется, не присутствовал, но эта история кажется мне довольно показательной.
У нас невероятная новость - уголовное дело против Лиды Мониава прекращено в связи с отсутствием состава преступления!!! Об этом сегодня адвокату Михаилу Бирюкову сообщил следователь из Центрального следственного комитета. Официальное постановление о прекращении дела направлено почтой РФ.
Это какое-то чудесное чудо. Но случилось оно не само собой, а сделали его вы. Спасибо всем, кто приходил к суду! Особенное спасибо героическим пациентам Дома с маяком, которые пришли поддержать Лиду к суду в инвалидных колясках, с аппаратами ИВЛ. Спасибо всем, кто писал официальные письма в защиту Лиды и посты поддержки! Спасибо журналистам!! Большое спасибо всем кто молился ❤️
Ну что, когда-нибудь это должно было произойти. Заказчик из Регенсбурга отказался от меня как от оператора, потому что я русский. Сказал, что у него из-за этого будут проблемы.
Я понимаю, кому понравится эта история. Российская пропаганда с удовольствием расскажет, как в Европе угнетают русских. Но что теперь - мне делать вид, будто ничего не произошло? Я уже потерял заказ.
Отказ в работе по происхождению - это и есть дискриминация. И это ровно то, чем должна заниматься российская делегация на платформе ПАСЕ. Если вы представляете нас, то вот он я - один из тех, кого вы представляете.
Хватит заниматься всякой хуйней. Война в Украине закончится без вашего участия. Облегчите жизнь обычным русским людям. Добейтесь хотя бы того, чтобы российский паспорт перестал быть непреодолимым обстоятельством.
Пардон, но сейчас будет длинно про Францию.
На последнем «русском квартирнике», где пела Наоко - о грядущей «светлой полосе», один знакомый сказал: «у меня лишь от вида французов улучшается настроение!». Ну а у меня от вида французов ухудшается логорея.
Начнем от печки (она не топит в отопительный сезон). Местная система образования и правда невыносима (сужу по начальным классам/детскому саду, а ведь это только первый круг ада).
Нина ходит типа в хорошую школу в хорошем районе. Но даже там дети с 9-5, в целом, лижут немытый пол, лежат в подобии носилок времен Первой мировой (это называется «тихий час») и безуспешно учат песенку про бабочек. Понятно, что функция у школы одна - передержка, то есть прямая экономия на нянях.
Родители однокашников Нины, в принципе, могли бы позволить себе няню, но тут вмешался Макрон с его охуительными реформами, результат которых мы наблюдаем третью неделю, особенно апофеоз в минувшую субботу (спонсором страдающего средневековья выступил Бернар Арно и прочие сумки Биркин).
Поэтому родители однокашников говорят на детской площадке: «если Марин Ле Пен не придет к власти, надо уезжать». А я киваю, потому что мне все равно или потому что считаю их идиотами.
Ну а кто они еще, если будучи аристократами до 10 колена, посещающими специальный спортклуб только для аристократов (!), сообщают также, что в случае революции/ядерной войны махнули бы в Россию (у них Путин лучше Меланшона, хотя они тоже антисемиты, как и все, кто разворачивал на протестах палестинские флаги).
Так выглядят «элиты», а не элиты никак не выглядят - они же в черных масках бьют витрины. Посередине находится средний класс, который уже давно не средний, настолько он обеднел из-за упорно насаждаемой «меритократии» (это, когда все принесли из школу двойку, потому что тройка уже облагается слишком высоким налогом).
Они-то и пытались мирно маршировать, потому что у них крайне упрощенная картина мира в голове, вернее парадоксальная. Буквально Лампедуза наоборот. Чтоб
Зинаиде из Парижа, конечно, виднее, где заканчивается французская традиция выражать несогласие и начинается французская традиция выносить витрину. Мое мнение - сторона: все-таки между смотреть на горящую машину из окна и смотреть на нее в телефоне есть существенная разница. Поэтому от комментариев пока воздержусь.
Тем более у меня сегодня день анонсов. Потому что целых два повода. А вы пока послушайте Катюшу в исполнении протестующих.
Начну с приглашения на показ фильма «Кушнир» в Берлине 25 октября.
25 октября в 18:00 в рамках цикла Александра Смолянского «Берлинские встречи» будет показан документальный фильм «Кушнир». Его герой — прекрасный пианист, талантливый писатель и бесстрашный человек, открыто выступивший против войны. Фильм не сводит судьбу Кушнира к истории очередной жертвы политических репрессий. Режиссера прежде всего интересует сам Павел: откуда у почти никому не известного и предельно одинокого человека взялась решимость сделать свой нравственный выбор и не отступить, даже когда пришлось отдать за это жизнь. Для построения фильма режиссер воспользовался художественной схемой, которую сам Кушнир разработал для своей несостоявшейся автобиографической картины «Шестеро уставших». Фильм разделен на три части — «Пророк», «Творец» и «Бунтарь». Музыкальный образ «Пророка» связан с Рахманиновым, а финального «Бунтаря» — со скрябинским «Прометеем».
Приходите! Все старых знакомых буду рад увидеть и обнять, а с новыми - познакомиться.
25 октября
Berlin, Fasanenstraße 79
Jüdische Gemeinde
Билеты по ссылке.
После Берлина поеду в Кишинев - на премьеру фильма, над которым работал последние полгода, в промежутках между коммерческими съемками у себя в Германии, и которым очень горжусь. Когда мне предложили снять кино о приднестровской войне 1992 года, я несколько растерялся. Моих знаний хватало на три фамилии: Лебедь, Смирнов, Снегур. Для уверенного мнения в интернете этого, конечно, достаточно, но для фильма показалось маловато. Поэтому, приехав впервые в Кишинев, я на неделю практически поселился в архивах, где отсматривал километры пленки и изучал газетные подшивки, в том числе румыноязычные - тут мне очень повезло с продюсером, которая владеет обоими языками. Вообще вся команда, работавшая над фильмом была суперпрофессиональной. Среди них я был скорее свадебным генералом.
После изучения архивов были еще десятки разговоров со свидетелями и очевидцами тех событий и мучительные попытки понять, что нового я могу рассказать о событиях, о которых все, кто хотели, давно уже все рассказали.
Я не хотел делать фильм, в котором спустя тридцать с лишним лет людям наконец объяснят, кто из них был прав. Любители фильмов-приговоров, где режиссер одновременно следователь, прокурор и особо ценный свидетель, вероятно, будут разочарованы. Как и все мои фильмы, этот - о людях.
Меня занимало, как человек оказывался внутри этого водоворота истории и сколько в том, что впоследствии стало его убеждениями и судьбой, было собственного выбора, а сколько - обстоятельств, которых он даже не выбирал.Иногда сторону определяло уже то, где тебя застала война. Где ты служил, где находились твой дом и близкие и где, в конце концов, ты проснулся в то злополучное утро. Слепой случай охотно и часто вертит людьми, оставляя им возможность потом объяснить, что все было их сознательным выбором. То, что издалека кажется последовательной биографией, вблизи обнаруживает множество случайностей, каждая из которых могла повернуть жизнь иначе.
В этом есть близкая мне толстовская мысль о ничтожности человечески