Чат Только мы и любовь.

Блин глава такая же странная (по хорошему странная), как и день

ВОТ ЭТО КОНКРЕТНВЙ ОБЛОМ

милотааа

какие они хорошенькиееее

я кстати не шучу, если есть идеи, вам сюда http://t.me/voprosy?start=s9qx25

Глава 44. Это был обычный вечер. Тёплый, уютный, наполненный смехом и лёгкостью, которую они оба так долго учились чувствовать. Они сидели на диване, смотрели какой-то глупый фильм, который не требовал внимания, и просто наслаждались друг другом. Аня лежала, положив голову ему на колени, и он перебирал её волосы, иногда целуя в макушку. — Ты сегодня какая-то особенно тёплая, — сказал он, улыбаясь. — Это потому что ты рядом, — ответила она, не открывая глаз. Всё было легко. Просто. Правильно. А потом Ваня начал щекотать её. Сначала легонько — по бокам, просто чтобы она улыбнулась. Она засмеялась, дёрнулась, попыталась увернуться. — Ваня, прекрати! — крикнула она сквозь смех. — Не прекращу — ответил он, продолжая своё дело. — Ты слишком серьёзная сегодня. Она смеялась, извивалась, пыталась отбиться от его рук, но он был быстрее. Игра затягивалась. Он наклонился над ней, щекоча её живот, плечи, бока. Она завалилась на спину, пытаясь увернуться, и он, увлёкшись игрой, оказался сверху. Его руки всё ещё касались её, он удерживал её, смеясь, не замечая, как что-то меняется в её глазах. Аня перестала смеяться. Она смотрела на него, но не видела его. Его тело, нависшее над ней, его руки, удерживающие её, его вес, прижимающий её к дивану, — всё это в один миг перестало быть игрой. Её дыхание сбилось, сердце заколотилось где-то в горле. Перед глазами поплыли картинки, которых она не хотела видеть. Грязный сарай. Снег. Чужие руки, которые держат её, прижимают, не дают дышать. Чужой запах. Чужой голос. Чужая боль, которая пронзает её тело и душу. — Нет, — прошептала она. — Нет, пожалуйста… Он не услышал. Он всё ещё смеялся. — Я поймал тебя, — сказал он, не замечая её лица. — Теперь не убежишь. И тогда она закричала. Не громко, неосознанно — это был крик животного страха, который вырвался из самой глубины её души. Она оттолкнула его — сильно, изо всех сил, так, что он отлетел на другой конец дивана. Она вжалась в спинку, прижимая руки к груди, глядя на него широко

господи