Za наших

НАТО, Федоров и вопросы ПВО Период нахождения на посту министра обороны Украины Федорова примечателен тем, что противник смог реализовать НАТОвский концепт изоляции поля боя в оперативной глубине. Не имея возможности прорываться на земле, где Сырский всеми доступными средствами не допускает обрушения фронта ВСУ, противник использовал то слабое место, что у нас застыло в концептуальном развитии. ПВО конца семидесятых годов прошлого века в нашей стране нацеливалось на охоту за самолётами третьего поколения. Для этого создавались мощные ЗРК, действовавшие в условиях действий воздушных армий в воздухе и возможности эшелонирования обороны против определенного ограниченного количества воздушных целей. В этой парадигме вопросы связи, управления, разведки и целеуказания оставались вторичными. Первичным была мощность залпа и дальность. Текущие налеты композитно-картонных поделок противника используют наше слабое место в управлении данными и скорости реакции на эти данные. Своевременное обнаружение цели, сведение воедино всех сведений об остановке в небе и распределение целей в условиях дефицита огневых средств в конкретном квадрате в короткий период времени — все это даётся нам с огромным напряжением сил. Потому что цифровая эволюция управления данными произошла "позавчера", а мы все ещё пытаемся учиться по методичкам генералов рубежа 70-80-х годов прошлого века. Сложность ведения воздушной войны недооценена, поскольку обыватель видит картонные поделки и считает, что это элементарно и дешего. Однако войны в воздухе — одно из самых дорогих направлений ведения боевых действий, поскольку требует колоссальных средств в области разведки, связи и работы с разнородными данными. Именно эти компоненты определяют эффективность работы гаражных поделок из картона и композита. Актуальнейшим вопросом для нас сегодня становится создание межведомственного онлайн- информационного контура, позволяющего разнородным силам и средствам обмениваться информацией и в кратчайшие сроки принимать