Парламентъ Р.Н.И

Война США и Израиля с Ираном - почему она уже изменила правила игры (и почему конца не видно) Август 2026. То, что начиналось в феврале как "короткая* операция по демонтажу иранской ядерной и ракетной инфраструктуры, превратилось в затяжной конфликт с глобальными последствиями. Это уже не просто региональная история. Это тест на то, как далеко можно зайти в эпоху, когда ни одна сверхдержава не контролирует полностью ни один ключевой узел мировой экономики. Что произошло на самом деле? 28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли совместные удары по объектам в Иране. Цель озвучивалась прямолинейно: лишить Тегеран способности быстро создать ядерное оружие и сильно ослабить его ракетный потенциал и сеть прокси. В первые недели казалось, что план работает. Иран понёс серьёзные потери в инфраструктуре, Верховный лидер Али Хаменеи ушёл со сцены (по разным версиям - умер или был отстранён), а режим временно качнулся. Но дальше всё пошло не по сценарию. Иран не рухнул. Наоборот - власть ещё сильнее сконцентрировалась в руках Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Тегеран ответил не только ракетами по Израилю и американским базам, но и самым эффективным оружием, которое у него есть: контролем над Ормузским проливом. Ормуз как главное оружие Через этот узкий пролив проходит примерно пятая часть мировой нефти и значительная часть СПГ. Иран начал систематически атаковать танкеры, которые пытались идти без его "разрешения", и периодически фактически закрывал пролив. Даже кратковременные остановки вызывали скачки цен на нефть и нервозность на рынках. В июне стороны подписали Меморандум о взаимопонимании (MOU) - 60-дневную паузу, чтобы договориться о ядерной программе, санкциях и, главное, о свободном судоходстве. К 20 августа срок истекает, и переговоры, судя по всему, снова буксуют. Каждый раз, когда стороны приближаются к договорённости, случается очередной обмен ударами: Иран бьёт по американским позициям (в том числе в Иордании), США и Саудовская Аравия отвечают по иранским прокси в Ираке, кувейтские ПВО сбивают дроны. Параллельно работают хуситы в Красном море. Они уже давно превратили Баб-эль-Мандеб в зону повышенного риска. Теперь эти два узких горлышка (Ормуз + Красное море) создают постоянное давление на глобальную логистику энергии. Почему конфликт не заканчивается? Здесь несколько слоёв: 1. Для Ирана это вопрос выживания режима. Полная капитуляция по ядерной программе и разоружение прокси означали бы конец "сопротивления* как идеологии. КСИР это понимает и готов платить высокую цену. 2. Для США и Израиля победа оказалась слишком дорогой. Полностью уничтожить иранский потенциал без наземной операции и огромных потерь невозможно. А наземная операция в Иране - это совсем другая война. 3. Прокси-сеть Ирана оказалась живучее, чем ожидали. Хезболла, хуситы, иракские шиитские милиции - даже ослабленные, они продолжают действовать и расширять географию ударов. 4. Экономический рычаг работает в обе стороны. Высокие цены на нефть бьют по мировой экономике (и по американскому избирателю), но одновременно дают Ирану и его союзникам дополнительные ресурсы. Что это меняет в большой картине мира? - Энергетические рынки больше не будут прежними. Страны ускоряют диверсификацию поставок, строят новые маршруты в обход Ормуза, увеличивают стратегические запасы. Долгосрочный эффект - более фрагментированный и дорогой мировой рынок энергии. - Ближний Восток перестраивается. Саудовская Аравия, Турция, Египет и Пакистан активно укрепляют собственный "суннитский" блок. Израиль получил тактические победы, но стратегически оказался в более опасном окружении. - Правила применения силы стали ещё более размытыми. Прямые удары по территории ядерной державы (пусть и не официально ядерной) больше не считаются табу. Это снижает порог эскалации и в других регионах. Главный парадокс В 2026 году у человечества есть технологии, которые позволяют обходиться без нефти из Ормуза гораздо лучше, чем 20 лет назад. Есть возобновляемая энергия, есть СПГ из США, Катара и Австралии, есть электрификация транспорта. Но политическая реальность всё ещё держится на старых узлах уязвимости. Эта война показала: даже сильно ослабленный игрок, который контролирует критическую точку глобальной системы, может надолго парализовать планы сверхдержав. И пока стороны не найдут формулу, при которой Иран получает гарантии безопасности режима, а мир - гарантированный доступ к проливу, конфликт будет тлеть и периодически вспыхивать. Это уже не "иранский кризис*. Это новая норма, в которой география снова важнее идеологии, а контроль над узкими местами важнее превосходства в технологиях. https://t.me/+QFLqqx3az71kMGVi